23 августа в Пекине стартовали Вторые Всемирные игры гуманоидных роботов: лёгкая и тяжёлая атлетика, футбол, теннис, единоборства, танцы, а отдельным блоком — бытовые задачи вроде сортировки предметов и открывания бутылок. В первый же день два робота показали на стометровке результат быстрее человеческого рекорда: Tiangong Ultra (Пекинский инновационный центр гуманоидной робототехники) пробежал дистанцию в предварительном заезде за 9.39 секунды, робот Lightning от Honor — за 9.47. Рекорд Усэйна Болта, установленный в 2009 году, — 9.58 секунды. Пока это предварительный забег, а не ратифицированный рекорд, и после финиша оба робота на скорости влетели в защитный мат — Lightning унесли на носилках. Но год назад та же модель проходила стометровку за 21.5 секунды, то есть за год стала почти вдвое быстрее.
И казалось бы, причём тут городская мобильность? На самом деле нам интересен не спортивный результат, а то, что он говорит о траектории развития антропоморфной платформы. Гуманоидная форма — не дизайнерская эстетика и не дань фантастике Айзека Азимова, а ответ на устройство городской среды. Городская среда веками проектировалась по нормативам, рассчитанным на «условно здорового» пользователя, а все отклонения от нормы, например, маломобильные группы местами обслуживаются компенсирующими устройствами: пандусами, тактильной плиткой. Колёсной платформе с манипулятором в этой среде нужен пандус практически везде, а не только вблизи социальных объектов.
Причём не только улицы, а весь город — это огромный интерфейс, и он от бордюра до дверного проёма, спроектирован под антропометрию здорового взрослого человека: рост, длину шага, высоту ручки, способность переступить, подняться или дотянуться.
Даже по велодорожкам мы видим, как туго идёт процесс со стороны изменения инфраструктуры, поэтому подобие конструкции человеку — это не избыточная сложность, а на самом деле самый дешёвый способ получить совместимость с существующей инфраструктурой, не переделывая саму инфраструктуру.
Поэтому городская доставка гуманоидами — куда более вероятная ближняя ниша, чем спорт или даже военное дело. Колёсный курьерский робот прекрасно едет по ровному тротуару, но спотыкается на бордюре без скоса, застревает у подъезда без пандуса, не может подняться на этаж без лифта. Современные гуманоиды уже показывают устойчивое движение по неровным поверхностям со скоростью, сопоставимой с темпом пешехода с товаром в руках. Робот, способный подняться по лестнице в доме без лифта или обойти незакрытый люк, решает не абстрактную инженерную задачу, а проблему «последней сотни метров».
Гуманоидный робот займёт необычное место в городе: но по факту он единственное устройство, для которого не нужна отдельная инфраструктура — он берёт готовую среду, рассчитанную под человека, и использует её как есть. Это и есть хак ограничений среды: не бордюр и дверь меняют под параметры устройства, а устройство подгоняют под уже существующие бордюр и дверь.
До массовой доставки гуманоидами в жилых кварталах остаётся расстояние в несколько порядков: цена платформы, автономность батареи, надёжность в дождь и гололёд, юридический статус робота как участника пешеходного движения — эти вопросы пока не решены даже терминологически. Но направление стоит держать в поле зрения уже сейчас: если завтра по тротуару поедет не только велосипед, самокат и ровер-доставщик но и пойдёт неорганический курьер ростом с человека, вопрос ширины тротуара и приоритета движения в узких местах придётся решать заново.
10
