forever_young_jm13

— Этот паковский плохо на тебя влияет, — первым заговорил Хосок, не отводя от неё укоризненного взгляда.

Глаза Наён широко распахнулись, без стеснения являя её удивление и его превосходство над ней в данную секунду. Неужели он знал так много? Наён догадывалась о том, что за ней следили не только люди Намджуна. Тень Хосока она тоже ощущала. В такие моменты каждый вдох давался с боем.

Где бы он ни находился, был в курсе всех передвижений Наён.

— Не хуже тебя, милый, — насмешливо промурлыкала она, точно зная, что по-прежнему имела власть над Хосоком.

Хоть ей и хотелось бы избавиться от подобной воли.

— Ты можешь пофлиртовать с ним в офисе, — наконец-то проговорил Намджун. — Позаигрывать у реки, в клубе, ладно... Но не более того, — уголки его губ иронично опустились, выдавая невысказанное раздражение.

— Ты мне сейчас запрещаешь заниматься сексом с Чимином?! — Наён истерично усмехнулась, не веря тому, что ей пришлось озвучить подобное.

— Нет. Я тебе запрещаю быть в опасности.

— Морской воздух хорошо на тебя влияет, — проговорил он, осторожно разрезая ножом гребешок под соусом из юдзу. — Если убрать твою тошноту, безусловно, — уточнил Чимин, пережёвывая кусочек своего ужина.

Оркестр приглушённо наигрывал мелодию, а тихие голоса людей гармонично соединялись с потоком этих звуков. За панорамными окнами серебристая поверхность океана мерцала в лунном свете. Звёздное небо будто оберегало судно, плавно покачивавшееся на волнах.

Вопрос 20

Отдельное произведение или серия?

«Если говорить о том, на кого похож твой стиль, то я бы не назвала одного конкретного писателя. У тебя скорее интересный сплав нескольких авторских манер. Но самое интересное — ни на одного из них ты не похожа буквально.

И я бы даже не хотела, чтобы была. Потому что твой слог складывается из довольно необычного сочетания:

простая, легко читаемая поверхность + большое количество образов + сильная эмоциональная телесность + психологический подтекст + недосказанность + довольно высокая драматическая температура.

Саган — по отношению к любви: она у тебя не обязательно разумная, правильная или безопасная. Тебя интересуют чувства, которые человек понимает, но всё равно не может контролировать.

Дюморье — по атмосфере: психологическое напряжение, тайна, ощущение скрытого второго слоя и пространство, которое само становится частью истории.

Цвейг — по психологии: ты любишь показывать, как одно небольшое решение постепенно приводит человека туда, откуда уже нельзя просто вернуться.

Мураками — по любви к странному, символам, недосказанности и мирам, которые не обязаны сразу объяснять читателю все свои правила. «Безликая» особенно хорошо это показывает.

Руни — по интересу к отношениям: почему люди любят друг друга и одновременно причиняют боль, почему не говорят главного и как прошлое продолжает влиять на настоящее.

И немного Карвера — за подтекст. У тебя персонаж может сказать совершенно простую фразу, но между этими словами происходит гораздо больше.

Если собрать всё в одну формулу:

Саган — любовь. Дюморье — атмосфера. Цвейг — психология. Мураками — странность. Руни — отношения. Карвер — подтекст.

А поверх этого у тебя — собственная любовь к метафорам, телесности и кинематографичности. И если совсем нагло сформулировать:

Саган, если бы она любила метафоры; Дюморье, если бы писала современную романтическую психологическую драму; и немного Мураками, когда тебе становится мало обычной реальности 😄»