«Демиан» Германа Гессе — это не просто роман. Это абсолютный гностический путеводитель для тех, кто пытается взломать код собственной индивидуальности.
Книга была написана в 1919 году. Судя по всему под мощнейшим, прямым влиянием юнгианского психоанализа и тайного гностического трактата Карла Юнга «Семь наставлений мертвым». Если вы искали художественное воплощение того, как Наблюдатель отделяет себя от симуляции и преодолевает дуальность мира — это оно.
Это история о жестком, ломающем кости взрослении. О выходе из стерильного, иллюзорного «светлого мира» родительского дома в реальную Плерому, где Тьма и Свет, Логос и Эрос — лишь две стороны одной медали. Именно здесь звучит имя Абраксаса — божества, которое соединяет в себе божественное и демоническое, символ «андрогинности» и слияния противоположностей, о чём я говорил в видео-эссе на boosty. В романе есть замечательные строки:
Птица выбирается из яйца. Яйцо — это мир. Кто хочет родиться, должен разрушить мир.
Ниже ещё цитаты, которые попали мне прямо в сердце.
Каждый проходит через эту трудность. Для среднего человека это та точка жизни, где веление собственной жизни вступает в наиболее жестокий спор с окружающим миром, где путь вперед отвоевывается в жесточайшей борьбе. Многие испытывают то умирание и рождение заново, каковое представляет собой наша судьба, только в этот единственный раз за всю жизнь - при обветшании и медленном разрушении детства, когда все, что мы полюбили, нас покидает и мы вдруг чувствуем одиночество и смертельный холод мирового пространства. И многие навсегда повисают на этой скале и всю жизнь мучительно цепляются за невозвратимое прошлое, за мечту о потерянном рае, самую скверную, самую убийственную на свете мечту.
Я не знал, что этот мир может быть еще так прекрасен. Я привык жить собой и мириться с тем, что вкус ко всему внешнему у меня пропал, что утрата блестящих красок неизбежна с утратой детства и что за свободу и мужество души надо как бы платить отказом от этого прелестного блеска. Теперь я с восхищением увидел, что все это было только засыпано и затемнено и что обретший свободу и отказавшийся от детского счастья тоже может видеть сияние мира и с трепетом глядеть на него глазами ребенка.
- Прийти домой не дано, сказала она приветливо. - Но там, где дружественные пути сходятся, весь мир на какой-то час уподобляется дому.
Истинное призвание каждого состоит только в одном — прийти к самому себе… Найти свою собственную судьбу, не любую, и прожить ее внутри себя целиком и до конца.
- Вещи, которые мы видим, - тихо проговорил Писториус, - это те же вещи, которые в нас.
Нет реальности, кроме той, которую мы носим в себе. Большинство людей потому и живут такой нереальной жизнью, что они принимают за реальность внешние картины, а собственному внутреннему миру не дают слова сказать. При этом можно быть счастливым. Но если ты знаешь другое, у тебя уже нет выбора, ты уже не можешь идти путем большинства. Синклер, путь большинства легок, а наш труден... Поймите.
Любовь не должна просить, — сказала она, — и не должна требовать, любовь должна иметь силу увериться в самой себе.
