Ольга Рузанова. О любви

Он забирает его и выпивает сразу половину. Затем возвращает мне и вытирает рот тыльной стороной ладони.
— Ты привезла лекарства? Мне нужно принять противовирусное.
— Нет.
Не смея присесть, я в куртке стою у дивана. Не шевелюсь, дышу вполсилы, избегая взгляда Ника даже в темноте.
— Почему, Сонь?.. — обижается он, — Я же просил!.. Как ты могла забыть?
— Я не забыла. Я... — прочищаю горло, касаясь рукой шеи, — Я не успела. Мы можем оформить доставку на утро.
— Противовирусные нужно принимать в первые шесть часов после появления симптомов! Иначе вирус перерастет в пневмонию!..
— Не перерастет...
Никита, шумно выдохнув, поворачивается на бок спиной ко мне и укрывается одеялом так, что из-под него торчит только кончик носа. Я продолжаю стоять над ним со стаканом в руке. Налитые свинцом ноги кажутся неподъемными.
— Включи хотя бы чайник, — бормочет еле внятно, — Мне нужно еще один порошок выпить. Голова раскалывается.
— Никита. Я тебе изменила.

Опустив руку, трогаю его сначала через белье, а затем, нырнув под резинку трусов, обхватываю эрекцию пальцами, чтобы убедиться, что он тоже хочет. Хочет до состояния горячего камня и отчетливой пульсации.

Влад забирает инициативу и врезается языком в мой рот. Мне остается только подстраиваться. Запрокинув голову, я выдерживаю его дикий напор. Потом поцелуй меняет тональность и становится до пошлого откровенным. С влажными звуками и моими тихими стонами мы облизываем друг друга.

Влад берет меня ритмичными выпадами. Упавшая на его лоб челка время от времени касается моего лица. Оставляя борозды от ногтей, мои руки хватаются за его плечи.

Прокрутившись в кровати в ожидании Влада около получаса, я незаметно проваливаюсь в сон. Легкий, поверхностный, похожий на полудрему. Не просыпаясь до конца, слышу, как открывается дверь в прихожей, как с тихим звоном опускаются ключи на комод и шумит вода в ванной. Все эти звуки, проникая в размягченное сознание, приносят внутреннее умиротворение, чувство защищенности и уверенности. Наверное, я даже улыбаюсь сквозь сон и поворачиваюсь на другой бок одновременно с тем, как матрас рядом прогибается под весом Влада.
— М... поздно, — бормочу, прижимаясь лицом к прохладной, влажной после душа груди.
Его однодневная щетина цепляется за мои волосы, а потом я чувствую теплые губы на своем лбу. Они прижимаются к коже и замирают. Открываю глаза, безмолвно заявляя, что скучала. Льну к Неволину всем телом.
— Спишь?.. — раздается у уха его тихий голос.
— Уже нет, — бормочу в ответ и, подняв голову, нахожу его губы.

Я усаживаюсь на свободный стул напротив окна, Снежана занимает место рядом. Остальные участники мероприятия рассаживаются кругом, в центре которого встают Ася с розововолосовой девушкой.
— Друзья, я приветствую вас на нашем марафоне и искренне радуюсь, что вы приняли для себя решение пройти его вместе с нами.
Ася говорит негромким уверенным голосом, приправленным приятной улыбкой. Тупая боль в моей груди распирает ребра. Мне приходится изменить положение тела, чтобы притупить ее.
Она совершенна. Даже при желании я не смогу найти в ней ни одного изъяна. Идеальная ровная кожа, лучащиеся добротой и участием распахнутые темные глаза. Длинные густые волосы. Энергетика солнца, в лучах которого я чувствую себя мрачной тучей. Вряд ли этот марафон вернет меня к моей внутренней опоре.