Какая боль!
Сегодня буду говорить о грустном и о печальном-о суициде, суицидантах , и почему этого делать нельзя!!!
А самое главное о тех , кто остается по эту сторону черты под названием жизнь, о близких родственниках .
В мире наблюдается ужасная тенденция.
Растет количество депрессивных пациентов.
И не просто растет, депрессия молодеет.
В те времена, когда я училась , в наших монографиях самые ранние диагнозы «тяжелый депрессивный эпизод, суицидальная попытка» выставлялся в возрасте двенадцати лет, а нынче дети уходят из жизни и в восемь!
Наши депрессии как раз и тяжелы тем, что это единственная из причин, по которой из жизни уходят психотерапевтические и психиатрические пациенты.
Не смотря на то, что мы в своем арсенале имеем огромное количество прекрасных антидепрессантов, которые не вызывают ни привыкания, ни тяжелых побочных эффектов, ни синдрома отмены, у нас вырастает процент резистентных депрессий. Это те депрессии, которые не поддаются ни терапии препаратами , ни психотерапии.
Статисты утверждают, что к 2026 мы со своей депрессией, выйдем на первое место по смертности, обогнав кардиологические проблемы и автокатастрофы. И это ужасно!
Что происходит с человеком ,когда он заболевает депрессивным расстройством? Меняется гормональный обмен, нарастает дефицит серотонина и дофамина, а норадреналина и кортизола становится больше.
Если сказать проще, то гормонов счастья и радости нет вовсе, а гормонов стресса и несчастья» полным полна коробочка».
Снижается настроение.
А еще искажается действительность.
Человеку абсолютно по-настоящему кажется, что прошлая жизнь, которую он проживал-ужасна, а будущее-беспросветно. И порой, единственным выходом из сложившейся ситуации он видит сметь.
Почему так происходит?
В этот момент человеку кажется,. что уходя из жизни, он облегчает участь своим родным и близким людям!
И это ужасающая неправда!
Самый большой удар и приходится на родственников первого круга , а в последующих поколениях упорно прослеживается тенденция к уходу из жизни при любых сложных ситуациях, вплоть до третьего колена, даже если это страшная внутрисемейная тайна и они об этом не знают.
Последствия я сравниваю с последствиями после сброса ядерной бомбы.
Помните, как американцы сбросили на Японию первые свои ядерные бомбы?
И как радовались те, кто оказался вдалеке от взрыва и не сгорел в ядерной топке сразу? Потом их настиг рок лучевой болезни, кто-то умер быстро, кто-то умирал медленно. И здесь примерно так же.
Приведу несколько примеров. Вчера раздается звонок от моей любимой пациентки, знакомы мы больше пятнадцати лет и когда-то она проходила интенсивный курс терапии. Очень успешно и у нее сформирован хороший психопрофилактический навык: если у нее серьезные проблемы психологического характера, она тут же обращается за помощью.
Я не разобрала первых слов. Рыдания.
Пришлось перейти на директивный тон.
Сквозь реку слез выясняется, что бывший муж, найден в квартире мертвым. В этот момент у меня была только одна мысль, как сделать так, что сказать, какие слова подобрать, чтобы она выжила и сохранила рассудок? Боль ее была безмерной, она передавалась через трубку телефона, вливалась в меня. Как волна цунами и была нечеловечески непереносимой. Вместе с чувством вины, агрессией на себя, на мир, на судьбу.
Еще одна пациентка имела депрессию последние двадцать лет.
Массивная терапия препаратами, множество госпитализаций. Ушла….
Обнаружил ее взрослый тридцатилетний сын.
Утром. Они спали в соседних комнатах. На приеме был он и муж пациентки.
Мне было страшно смотреть на них. Муж запил. Не алкоголик.
Но вынести это без спиртного ему не по силам, по ходу сеанса рыдал как маленький ребенок.
И я бы рыдала вместе с ним. Если бы это было допустимо в психотерапии.
На сыне не было лица. Боль лилась из глаз, из души. Тело было скорчено, свернуто в тугую спираль от непереносимой боли. Через несколько дней подошла дочь.
Минус десять килограмм при абсолютной стройности и стойкая бессонница.
И у всех троих непомерный груз вины.
