«Снежинка»
- Ну шо, мадам, по домам? А за окном темно, а там бандиты… а не провести ли мне вас прям до двери, а то и дальше? Вначале по спиртику, а потом и до дверей, а?
- Отстань, надоели твои шуточки дурацкие. Мне еще допечатать обвинение по вчерашнему надо, потом пойду.
- А, нет, уже никто никуда не идет, сигнал сработал
- Что? Да еб твою мать… Где?
- В «Снежинке»
- Черт… Поехали, собирай группу
- Мигалку включим?
- Ты совсем придурок?
- А чо они спят, а мы еще нет, пускай тоже зенки таращат
- Идем, чем быстрее начнем, тем быстрее закончим, жрать уже ужасно охота, - ЕвСанна, как её прозвали ловимые и притесняемые ею элементы, поправила кобуру, накинула китель и поцокала каблуками по лестнице вниз, в дежурку.
Одинокий недобитый фонарь освещал круглосуточную «Снежинку», отраду всех местных алкашей и неспящих в ночи. Окно справа от входа было разбито вдребезги, рядом валялся кирпич и среди осколков на куче гниющих листьев сидел небритый, со спутанными давно немытыми космами радостно улыбающийся Афанасий, источая вокруг слезоточивую вонь. Протянув руки под браслеты, он заискивающе улыбнулся, обнажив три черных страшных зуба, и прошепелявил:
- Вяжи скорее, начальник, я совершил преступление, меня нужно судить и отправить в тюрьму.
- Какая тюрьма, юродивый, тут хулиганка, штраф выпишем и по домам.
- Как хулиганка, как это? Почему? – у Афони на глазах навернулись слезы, - мне в тюрьму позарез надо, миленький, дорогой товарищ гражданин начальник!
- Ну если бы ты что-то украл – другой разговор, - ЕвСанна наклонилась, посмотрела на кирпич и что-то записала в своем блокноте.
Афоня подскочил, не удержал равновесие, упал, на четвереньках взял низкий старт и прихрамывая вбежал внутрь «Снежинки», схватил две палки колбасы, две бутылки водки, под мышку пристроил банку Нескафе, в карман засунул картонную коробку копченой мойвы. Следом за ним медленно вошла ЕвСанна, отодвинула носком туфли осколок стекла, посмотрела на Афоню – тот замер в ожидании, крепко вцепившись в награбленное. Следователь кивнула Наташке, та со скучающим видом лежала на прилавке, подложив под дородный подбородок скрещенные руки, обвешанные рыжьем.
Ловко зацокала ногтями по клавишам кассы:
- Евгения Александровна, тут на 456 рублей 80 копеек.
- Мало.
Афоня вздрогнул, взгляд его заметался, остановился на витрине с сырами, он побросал награбленное и молнией метнулся за прилавок, нырнул внутрь и принялся остервенело надкусывать плотные желтые куски. Наташка молча и с интересом наблюдала за ногами, торчащими наружу из витрины и дергающимися в такт каждому укусу. Когда Афоня объел весь сыр на витрине и разинул пасть на одинокий кусок ДорБлю, который в углу дожидался своего ценителя уже месяцев семь или восемь, Наташка присвистнула и голосом фельдфебеля рявкнула «Стоп!».
Афанасий сыто отвалился на пол, из его бороды торчала сырная стружка.
Сыру был нанесен непоправимый урон в размере более пяти тысяч.
Афоня умиротворенно улыбался.
В феврале следователь была по своим делам в тюрьме и там навестила Афоню. Вымытый, выбритый, сытый, сверкая розовыми щеками, он лежал на панцирной койке в лазарете, на тумбочке рядом стояла чашка с остывшим чаем и лежал надкушенный бутерброд с маслом.
- Ну ты как тут? – ЕвСанна присела на край кровати.
- Начальник, я знаешь как сильно тебя благодарю каждый день, я очень тебе благодарен, спасибо. В канализационной шахте сейчас холодно, я бы снова кровью кашлял, и эти дети, злые они, каждый раз из школы мимо идут – то камень бросят в люк, то плюнут, а однажды даже подожгли меня. А тут благодать – с утра встал, еда, потом работа, потом опять еда. А постель, ты посмотри, какая у меня постель!!! – Афоня любовно погладил грязно-серые застиранные простыни, поёрзал, устраиваясь поудобнее, - Спасибо тебе, начальник. Жаль только, что так мало дали.
История, которая наверняка есть в каждом райотделе, как по кальке.
Услышала в юности от сестры, тогда еще лейтенанта милиции.
Запомнила, рассказала вам.
#чтиво Slaier
