В огромном мировом океане есть ласковая теплая лужа, которую греки прозвали за враждебность черной, показав себя глупцами и трусами, но лужа не обиделась, а позволила грекам поселиться на своих берегах, и тогда те сменили гнев на милость и переименовали Понт с Аксинского на Эвксинский, признав его гостеприимность.
Однако лужа осталась равнодушной и не выказала ни радости, ни одобрения своему новому имени, потому что была создана просто так, по прихоти вышестоящего начальства, и подчинялась только ему, ей не было дела до маленьких кратковременных существ, копошащихся на её берегах и в её чреве. Хотя, стоит признать, некоторые из них привлекали её внимание время от времени. Однажды мячик маленького мальчика унесло отливом, и он так горько плакал, что тронул теплую равнодушную душу лужи, и она волной выбросила мячик обратно на свой песчаный берег. Мальчик схватил любимую игрушку, прижал к груди и погрозил пальцем – смотри у меня, лужа, доиграешься, вот сейчас как топну ногой и разобью тебя вдребезги на мелкие брызги!
«Разве можно разбить воду, маленький глупец?» - прошептало море и разочарованно откатилось прочь.
По вечерам лужа чувствовала тонкие вибрации, которые доносились с тёмного дна её души. Это были даже не звуки, а отголоски, едва уловимые колебания. Но лужа знала, что так звучат колеса механических повозок, внутри которых находятся люди, едущие к ней издалека. Некоторые из них приезжали с таким постоянством, что лужа запоминала их и узнавала их голоса, они всегда приветствовали её одинаково: «Здравствуй, морюшко, я вернулся» — лужа ласково улыбалась в ответ и распахивала свои объятия.
Каким-то непонятным внутренним чутьем, тайным сокровенным знанием, лужа угадывала, что некоторые приезжают на её берега из мест, где есть свои лужи, но они настолько холодные и недружелюбные, что люди готовы преодолеть тысячи километров, чтобы ощутить тепло её черной сероводородной души.
«Они здесь только потому, что в данный момент моё тело имеет ярко выраженный плюсовой режим температуры» — не то чтобы лужа расстраивалась, думая об этом, но это давало ей повод присматриваться к существам, бродящим по её пустынным берегам в периоды зимних сезонов, они представлялись ей достаточно любопытными и необычными. Иногда, балуясь, лужа выбрасывала ледяной рукой на берег прямо к ногам закутанных в шарфы посетителей всякие безделушки, которых было внутри неё великое множество, и потом долго улыбалась ледяной серой улыбкой, глядя на их удивленные лица и слушая их восторженные вскрики, очень похожие на крики чаек.
Когда луже становилось скучно, она засыпала в своем ложе, медленно укачивая саму себя размеренными толчками подводной колыбели, хранящей такое великое множество душ и тайн, что всякому другому это было бы не по силам. Но лужа знала, что в этом её предназначение, и бережно хранила всех, кто к ней попадал.
Только единицы, избранные, сумевшие понять и постигнуть, знали, в чем тайная миссия лужи. Они приходили на её берега и шептали имена, которые не могли забыть.
Настанет день, и они тоже очутятся в этих чертогах.
И будут смотреть на берега из их глубины.
#чтиво Slaier
5
3
2
2April 20, 2026 132 21
