Продолжение предыдущего 👆👆👆
Часть 2
Без малого сто лет назад Хосе Ортега-и-Гассет написал книгу "Восстание масс", в которой он объяснил специфику новой небывалой ситуации - всевластие массы.
И вот такую он ей даёт характеристику:
"В сущности, чтобы ощутить массу как психологическую реальность, не требуется людских скопищ. По одному-единственному человеку можно определить, масса это или нет. Масса – всякий и каждый, кто ни в добре, ни в зле не мерит себя особой мерой, а ощущает таким же, «как и все», и не только не удручен, но доволен собственной неотличимостью.
Особенность нашего времени в том и состоит, что заурядные уши, не обманываясь насчет собственной заурядности, безбоязненно утверждают свое право на нее и навязывают ее всем и всюду. Как говорят американцы, выделяться неприлично. Масса сминает непохожее, недюжинное и лучшее. Кто не такой, как все, кто думает не так, как все, рискует стать изгоем. И ясно, что «все» – это отнюдь не все. Мир обычно был неоднородным единством массы и независимых меньшинств. Сегодня весь мир стал массой.
В том процессе, который предстоит анализировать, можно выделить два момента: во-первых, сегодня массы достигли жизненного уровня, подобного тому, который прежде казался предназначенным лишь для немногих; во-вторых, массы вышли из повиновения, не подчиняются никакому меньшинству, не следуют за ним и не только не считаются с ним, но и вытесняют его и сами его замещают.
Обычно, говоря об «избранном меньшинстве», передергивают смысл этого выражения, притворно забывая, что избранные не те, кто кичливо ставит себя выше, но те, кто требует от себя больше, даже если требование к себе непосильно. И конечно, радикальней всего делить человечество на два класса: на тех, кто требует от себя многого и сам на себя взваливает тяготы и обязательства, и на тех, кто не требует ничего и для кого жить – это плыть по течению, оставаясь таким, каков ни на есть, и не силясь перерасти себя".
Все так и есть, и стало только хуже. Но как масса умудряется занять то положение, в котором она оказалась ныне? Ее привело на эту позицию то самое "избранное меньшинство". В борьбе с тиранией, то есть с властью одного, никем не контролируемого, оно вынуждено было в поисках поддержки, делиться отвоеванными правами со все более широкими кругами "народа", пока они в итоге не наделили всей их полнотой массу. И тогда она в XX веке, уже после открытия Ортеги заявила, что как раз тиранию-то она не просто готова поддержать, но что готова полностью отождествиться с тоталитарной ее версией, которая есть абсолютно новое явление - порождение самой массы.
Об этом пишет Ханна Арендт, анализируя природу тоталитаризма. И указывает на то, что зло, после нацистских концлагерей утратило свое романтическое очарование, свою связь с чем-то сверхчеловеческим. Исполнителями самых чудовищных преступлений были люди массы. И именно потому, что хотели "быть как все", "плыть по течению". Об этом она и пишет в "Банальности зла".
Но масса - это и палач, и жертва одновременно. Человек массы бездумно убивает, но точно так же умирает. И спрашивать с него за это странно - он и не может взять на себя личную ответственность за выбор. Потому что он человек массы.
Ответственны за сложившуюся катастрофическую реальность, с одной стороны те, кто объявив себя избранными, реально качеств подлинной элиты уже не имели - деградировавшие аристократы эпохи, предшествовавшей Французской революции, а с другой стороны философы- просветители, одержимые утопической идеей, что если всем дать образование и избавить от нищеты, то все станут мыслящими личностями.
Сейчас мы видим, что прав Ортега - масса может получить образование, достичь уровня жизни, который даже элите был прежде недоступен, но она сущностно не изменится с точки зрения способности мыслить. Зато она будет развращена уверенностью в собственном праве на "мнение".
