Обращение А.Х. Танкиева к ингушам.
Статья доктора филологических наук А.Х. Танкиева опубликованная в газете Голос Назрани (Наьсарен оаз) №6(8025) 12.02.1998 г.
Ингушам об ингушах.
«Я хотел бы в этой статье поделиться своей тревогой со всеми являющимися истинными, а не показными, патриотами своего народа.
Я обращаюсь ко всем тем, кто озабочен необходимостью строительства своей государственности, национальной культуры и, главное,возрождения и развития ингушского национального самосознания. Быть ингушом, это не значит быть националистом.
Десятилетиями нам внушали идею, ущемляющую и унижающую наше национальное достоинство и честь. Раньше люди просто боялись ярлыка «националиста», теперь же нас приучили считать чем-то низменным, нетактичным, громко, открыто называть ингушское ингушским.
Мы боимся тем самым обидеть представителей других народов. Над нами давлеет распространенное мнение, что называя ингушское ингушским якобы наносим вред пресловутой идее «дружбы народов». Поэтому, наверное, мы стремимся везде заменять понятия «ингуши» и «ингушское» обтекаемым и бесформенным, обобщенным понятием «вайнах», «вайнахское», ставящим нас в положение некой безликой массы, не имеющей своего самостоятельного, отдельного национального лица.
Собирательный термин «вайнах» и производные от него уместны, когда речь идет об общих закономерностях, характерных для всех нахоязычных этносов, но совершенно неуместные в указанном выше смысле. В школьной и вузовской практике по- прежнему устойчиво бытуют понятия «родной», «родной язык и литература», «кабинет родного языка» и т.п., вместо «ингушский», «ингушский язык и литература», «кабинет ингушского языка».
Такие понятия обезличивают ингушский язык и литературу,нивелируют их самобытность и значимость, подгоняя под общее и неопределенное, «родной». Понятие «родной» не содержит национального, этнического признака. Под ним можно подразумевать любой язык, любую литературу. Для казахов, например, «родным» языком является казахский, для русских — русский, для ингушей — ингушский. Даже люди, считающие себя ингушами, облаченные высокими учеными и иными званиями, степенями восторженно и пространно пишут и выступают в СМИ о «вайнахах», о «вайнахской» истории, «вайнахской этике» и «вайнахском этикете» и т.п., но называть ингушское ингушским высокообразованные авторы, поучающие народ как жить и объясняющие кто есть кто и что есть что, как-то не решаются. Все это свидетельствует о том, что наше национальное самосознание находится в больном, приниженном, ущемленном состоянии как бы не били себя в грудь «ура-интернационалисты». Мне не хотелось бы здесь приводить имена, примеры. Дело не в именах, а в очень тревожном явлении, тенденции набирающей силу. Автору этих строк при составлении программы «Основы ингушской этики» для школ республики приходилось ходить и доказывать лицам, настойчиво рекомендовавшим заменить в названии программы слово «ингушский» на «вайнахский», что нет и не может быть «вайнахской этики», что этика у каждого народа своя, что это собирательное понятие, что в Республике
Ингушетия должна преподаваться ингушская этика, что никого не ущемляет, никого не задевает и никого не «обижает», что компактно проживающие в республике представители других этносов, кроме обязательного изучения ингушской этики наравне со всем населением республики, желанию могут изучать и свою национальную этику и т.п.
Все это было бы смешно, если бы не было так горько. Наконец, как говорится, разум победил, программа
«Основы ингушской этики» составлена, предмет преподается в школах.
Здесь не место для подробного рассмотрения собирательного этнонима «вайнах», имеющего чисто искусственное, литературное происхождение от бытовавшего еще в древние времена ингушского этнонима «вайнах», под которым некогда имелись в виду ингушские племена или народности. Это отдельный вопрос, требующий самостоятельного освещения.
Поэтому, считаю целесообразным здесь ограничиться сказанным. Чтобы не отходить от того, о чем идет речь. Да, этноним содержит идею единства, консолидации. И это хорошо, это необходимо.
