WHITE IMPACT

- кто будет хотеть воевать за бандита, когда их кинули?

"А ничего в мире советская власть так не боится, как оружия в руке и мыслей в голове у трудящихся масс. Оружие можно отобрать. Но каким, хотя бы самым пронзительным обыском можно обнаружить, например, склад опасных мыслей?"

– И. Л. Солоневич

«Росло убеждение, что генерал Власов, который, несомненно, никогда не старался льстить немцам и который никогда не оставлял малейшего сомнения, что он сотрудничает с ними только для достижения русской национальной независимости, что он может быть человеком, способным строить новую и другую Россию с немецкой помощью. Я также сам с ним встретился. Он произвел очень прямое и благонадежное впечатление: голос был тверд и решителен, а его язык обнаруживал тонкий ум. Сверх того, его военные способности были доказаны опытом в боях за Киев и Москву».

Дабендорф превратился в центр оппозиции национал-социализму и планам Гитлера. Под покровительством Вермахта там велась работа в направлении целей, которые — случись так, что они открылись бы, — привели бы к немедленному аресту не только участвовавших в проекте русских, но и немцев. Гестапо и Служба безопасности СС, разумеется, «копали» в поисках компрометирующего материала на Власова и его окружение. Шеф Гестапо Генрих Мюллер не делал секрета из того, что был бы рад ликвидировать их. Однако не раз и не два Вермахту удавалось предотвратить непоправимое. К 1944 г. группа получила поддержку даже внутри Службы безопасности СС, где тоже нашлись люди, которые пришли к осознанию опасности «восточной политики» Гитлера. Кроме того, Дабендорф стал местом рождения нового русского офицерского корпуса, имевшего особый, ни с чем не сопоставимый характер.

Даже если офицеры возвращались в свои прежние части, они оставались членами связанной прочными узами политической организации. Постепенно родилась и собственная служба разведки, поставлявшая Власову и его соратникам поток необходимой информации.

Дабендорф нельзя с полной уверенностью назвать ядром Русского освободительного движения, — все же оно представляло собой несколько спонтанное собрание разных людей, сторонников различных идей, возникших после начала Восточной кампании, — в организационном плане он, без сомнения, являлся своего рода «острием наступления» — передовой колонной.

«Мы не можем желать победы Советского Союза, ибо тогда неизмеримо усилится коммунизм... Только Германия заинтересована сейчас в поражении коммунистического правительства Советского Союза. Мы не можем доверять нацистскому руководству, но у них нет другого выхода. Без нас, без участия русских в борьбе. Германия не может победить СССР. Следовательно, немцы будут вынуждены поддерживать и развивать освободительное движение, как это и ни противоречит интересам нацистов...

Оккупировать Советскую Россию не сможет ни одна страна в мире — 22 млн. кв. км! Даже нацисты будут вынуждены согласиться с организацией временного русского правительства в оккупированных областях и помочь ему создать армию. Если аппетиты нацистов будут слишком велики — мы всегда сможем их урезать. В этом нам помогут и нынешние союзники Советского Союза. Для того, чтобы поднять на борьбу народные массы, нужна ясная политическая программа.. мы дали основу этой программы — 13 пунктов Русского Комитета.

Мы признаем принцип частной собственности, но против крупных монополий. Земля должна принадлежать крестьянам. Кроме того, мы не допустим никаких реставрационных попыток со стороны немцев и белой эмиграции — помещики и фабриканты своей земли и заводов не получат. Никакой политики мести за прошлую деятельность власти мы не допустим. Значит, и интеллигенция будет поддерживать нас».