Эриху Нойманну,
28 февраля 1952г.
Дорогой Нойманн,
Мне следовало давно написать вам, но грипп загнал в постель. В 77 лет это дело серьёзное, ведь хотя facilis descensus Avemo, revocare gradum[1] всё труднее, т.е. мотивы возвращения в вертикальное положение постепенно теряют своё правдоподобие. Сегодня я встал впервые и пишу вам, как пишут в трёхмерном мире. Я должен сразу сказать вам, какое удовольствие получил от «Амура и Психеи». Книга великолепна и написана с самым страстным внутренним участием. Думаю, теперь я понимаю, почему вы с Апулеем даёте судьбе и феминности[2] Психеи развернуться на далеких берегах чистого мира героев. С предельной скрупулёзностью и лаконичной точностью вы показали, как эта драма, укоренённая в безымянном мире былых времён и отдалённая от всяких личностных причуд, раскрывается на наших глазах в образцовом виде, когда Апулей, подражая Психее, спускается к богам подземного мира и переживает своё совершенство как Солнце[3], тем самым достигая «высшей маскулинной власти». Это «полуденное солнце»[4] — триумф, и с ним начинается карьера героя: его добровольный отказ перед «человеческим и феминным, которое в своём превосходстве в любви оказалось равным божественному»[5].
Ваша депрессия, как мне кажется, сочетается с мистерией полдня. В случае плохих книг достаточно того, что они написаны. Но хорошие книги хотят обрести большую реальность и начинают ставить вопросы, отвечать на которые хотелось бы предоставить другим. Как мне кажется, диалог уже начался. «Можно и приумножить то, в чём недостаток, черепахой-оракулом ценой в 10 связок монет»[6]. Даже неприятные события оборачиваются к лучшему, если человек добр от внутренней необходимости. Нужно действительно предстать перед Богом, тогда искомая вещь несомненно будет признана истиной. Редко я встречал более уместное предсказание. Вам нужно только внимательно слушать, и тогда вы услышите, что от вас требуется, если «при воспитании сердца не будете косным».
Парамахамса Йогананда: «Автобиография йога»[7]. На 100% чистое кокосовое масло, начиная со 105 градусов по Фаренгейту в тени и 100% влажности, она всё более и более походит на лучший психологический путеводитель туриста по областям южнее 16-ой параллели; предполагает многовато амёбиаза и малярийной анемии, чтобы изменения в моральной обстановке и высокая частота чудесных комических эпизодов стали более терпимыми; огромный успех наряду с Эми Макферсон[8] и ей подобными как метафизический луна-парк на тихоокеанском побережье Сан-Франциско; не обычный заменитель, аутентично индийская для всех пяти чувств; гарантированное предложение 100-летних путешествий в огромные районы вглубь страны с усиливающимся помутнением этих районов; делает все искусства иллюзии излишними и предлагает всё необходимое для негативного существования; непревзойдённое противоядие от катастрофического роста населения, пробок и угрозы духовного голода, настолько богата витаминами, что белок, углеводы и подобные банальности становятся лишними. В таких условиях Мартин Бубер[9] смог бы отрастить свою бороду ещё на два метра. Какие ещё фантазии могут прийти в голову? Счастливая Индия! Безмятежные слоновые острова, окаймлённые кокосовыми пальмами, чапати, разящие горячим маслом — о, моя печень больше их не выносит! Йогананда заполняет зияющую пропасть. Но я не буду писать ему предисловие. Что ж, я такой.
Всего наилучшего и не сочтите за оскорбление!
К.Г. Юнг
