Курс «Философия для изучающих Лакана». Анонс лекции «Кант + Сад» Лакан несколько раз в своих разработках обращается к философии Канта. Прежде всего, к этико-философскому учению с категорическим императивом, хотя знание о кантовской вещи-в-себе, которая на самом деле "вещь-сама-по-себе", тоже полезно для понимания некоторых намёков Лакана (и о Das Ding в VII семинаре, и о гносеологическом статусе психоаналитического бессознательного). Это ставит многих читателей в неудобное положение: пытаешься лучше понять Лакана, а тебе ещё и старого критика метафизики подсовывают – иди-ка разберись. Я считаю, что большая часть корректных упрощений – это не редукция, а использование другой, часто концептуально сложной, оптики. И в этом плане я могу дать на вид очень простое (насколько меткое – судите сами) объяснение внутреннего настойчивого мотива всей этической, да и не только, философии Канта. При этом я воспользуюсь разработкой Лакана. Кант – это человек, который очень сильно желает быть хорошим. Что же тут лакановского? В этой фразе – примерно всё. Поясняю. Именно желает, а не требует; то есть ищет способ превзойти логику требования. Именно быть, то есть достичь чего-то реального в своём бытии, а не удовлетвориться символическими конвенциями и воображаемыми кажимостями. Именно "быть хорошим", или даже "морально безупречным", то есть избежать вины за несоответствие или нарушение долга/правила, и Кант здесь готов поступиться любым реалистичным благом: удовольствием, признанием, целесообразностью. Т.е. за всеми построениями о том, как именно наша душа должна подчинить волю разуму и проверить всякое намерение и поступок железным критерием всеобщности, стоит живой человек. Человек, который уловил нечто важное в психологическом функционировании закона и запрета: границы нужны, но форма требования ставит в позицию слуги для Другого (который схвачен дурацкой дилеммой "подчиняться или хитрить и бунтовать"). У слуги нет ни достоинства, ни самостоятельности, а значит, нет и способа отвечать за "становление хорошим". Кант очень сложным путём, но открыл, что выход из тупика в том, чтобы самому, свободно и искренне желать ограничения. Не чтобы удовлетворить Другого, не чтобы получить похвалу или подарки, а чтобы избежать вины и морального сомнения. В этом плане можно сказать Кант нащупал и ещё одну психоаналитическую категорию – влечение. Идеальная траектория морального субъекта по Канту такова: отбросить требование как первую ступень, разогнать желание до безусловного функционирования (хочу и буду, не оглядываясь на условия), почти до слепого влечения, но вся суть как раз в том, чтобы именно перед этой окончательной стадией автоматизации остановиться. Ведь у автомата или влечения уже нет нужды в самом субъекте. А Кто тогда будет хорошим? Поэтому желать, отбросив все условные требования, завязанные на Другого, и оставив только Бога, как того, кто гарантирует существование Закона, но от меня ничего конкретно не ждёт. Не даром Лакан ставит Канта на одну плоскость с де Садом: не чтобы их приравнять, но чтобы один лучше подсвечивал решение другого. Маркиз де Сад может показаться своего рода радикальным кантианцем, поскольку он считал, что необходимо сделать ставку на влечение, наплевав на то, какое оно по содержанию и кто там будет или скорее не будет "хорошим человеком". Однако именно этот нюанс всё-таки их резко различает, ведь Кант ищет Закона символического, а де Сад мыслит своего рода "закон природы". Тот, кто желает быть хорошим человеком, рано или поздно обнаруживает контуры Закона (своего желания), влечению же известна только прихоть, случайность, возведённая в правило (но не Закон). Курс стартует во второй половине августа. Подробная информация по курсу здесь. 😇- быть морально безупречным, как Кант 😈 - быть радикальным кантианцем, как Сад
7
5
2
1
