Наблюдения за детьми в какой-то степени сдали психоанализу одно из оснований. И вместе с тем подобный опыт способен задавать теории точные, а порой и неудобные вопросы. Например, история, знакомая всем родителям: почему ребёнок не спит? Даже так: почему дети частенько сопротивляются засыпанию, хотя явно организм хочет спать (настолько что ему нужны всего пара секунд без настойчивых попыток бороться, чтобы уснуть)? В чем состоит эта странная субъективная ценность, чтобы бодрствовать, буквально усилием вырывать себя из сна? Как известно Фрейд довольно рано обнаружил в бессознательном желание спать, или точнее: желание продолжать спать. И оно сыграло важную роль в концептуализации самого бессознательного, не даром Лакан впоследствии скажет: "бессознательное – это в точности гипотеза о том, что мы видим сны не только когда спим". Подобная формула позволяет Лакану вписать сюда не только обычные сновидения, но и кошмары (мы просыпаемся, чтобы продолжать спать - в привычной фантазматической реальности), и всю бредовую продукцию (на основе которой и существует связанность реалий для нас). Мы все смотрим сны, т.к. это и есть ёмкое определение индивидуальной психической реальности. Однако существование в русле "желания спать" предполагает, что базовое и единственное отношение к бессознательному симптому – проживать его, ничего не зная о нём. Это приводит Лакана к мысли, что всё-таки изредка нас посещает совершенно иное желание – желание проснуться. Именно оно даёт шанс появиться психоанализу, и вообще, и в частном порядке. К этому желанию устремлены поздние этапы личного анализа. И на его основе человек может кое-что узнать не только об образованиях своего бессознательного, но и о Реальном, стоящим за ними. Позволяет ли это что-то понять о неутомимых детях, восстающих против попыток их уложить и убаюкать? Полагаю, что ответ: и да, и нет. В первую очередь отметим, что у детей мы видим нечто похожее на желание пробуждения, но это точно не оно. Скорее здесь у желания спать иной конкурент: влечение. Влечения у детей сильны, и как у всех – слепы, противоречивы и знать не знают о том, что есть какие-то ограничения (будь то грани желания или границы телесных возможностей организма). Вместе с тем нельзя не отметить, что эти влечения устремлены к чему-то такому в чём дети (пока ещё) имеют дело с ощутимой долей Реального – к играм, исследованию мира, общению с другими, и даже повторению чего-либо. У взрослых желание спать обрастает множеством уловок и способов, которые создают весомые, порой весьма надёжные сети кажимостей, оберегающих нас от встречи с Реальным. Остаются крупицы, которые мы переживаем благодаря фантазму и симптомам. В этом смысле скорее неусыпные детишки служат сносной аналогией для понимания тех анализантов, что смогли зайти с помощью желания проснуться довольно далеко в своём анализе. В них просыпается (невольный каламбур) что-то по-детски неотложное - и касаться оно может как тех же самых вещей (игры, исследование, живой контакт с другими), так и более "взрослых" дел (осуществление себя и/или Дела всей жизни). Хотя как кажется, извне это почти неотличимо от хорошо известного и по сути инфантильного топанья ножкой – "ах, почему в сутках так мало часов, хочу ещё веселиться!". Вот только во втором случае Реальное – это как раз разрыв (из сознания в сон, из сегодня в завтра, из ещё можно отдыхать – в уже пора трудиться), от которого так и хочется сбежать. И сбежать с помощью желания спать, конечно, удаётся. Правда, только в Воображаемом. Ну а дети... рано или поздно сформируют какой-то свой способ засыпать и просыпаться, хотеть продолжения банкета и переживать фрустрацию по этому поводу, желать не знать и желать кое-что про себя узнать. Увы, родителям здесь никаких хитростей и лайфаков не предложить. Разве что поменьше этому уделять нервного интереса, чтобы симптом прошёл мимо такой неизбежно-повторяющейся части жизни как отход ко сну.
2
