vinkima

Пиратский корабль «Громовой Прибой» под командованием капитана Мэри молниеносно прорезал волны в поисках диковинок вроде русалочьих волос, чешуек и плавников, которые пользуются большим спросом на рынке. Женщина ненавидела морских чудовищ всеми фибрами своей души и, слыша их ангельское пение, часто не церемонилась. Однако, однажды она вернулась с охоты на корабль не замарав себя кровью, а с сюрпризом для всего экипажа. В тот день она встретила Фаю — русалку, греющую на солнце свой бирюзовый хвост с кружевным плавником, похожим на сердце, и старательно выводящую кисточкой, которую вероятно нашла в куче прибрежного мусора, различные узоры чернилами кальмара. Капитан была решительной. Она подкралась незаметно, чтобы взять трофей, и срезала часть волос ничего не подозревающей девушки. После случившегося, русалка не начала околдовывать её чарами или пытаться защититься, лишь недовольно поводила плавником по песку, смотря на женщину с недоумением. Будто её главной проблемой были не волосы, а нарушение её покоя и личных границ. Мэри от её взгляда непривычно для себя залилась краской. То ли это был стыд, то ли смущение... А после удивлённо уставилась на каракули на камнях, облегченно хихикнув. В моменте, ей показалось что-то в этих линиях знакомым, но сразу же отмахнулась от мысли, ехидно смотря на "диковинку".

— Отвлекла от любимого дела? Такой милой рыбке стоило бы чаще оглядываться, а не "плыть" в облаках. С этим нежным хвостом ты мишень для ценителей заморских сувениров.

Мэри ещё некоторое время задумчиво рассматривала на то, как веснушчатая русалка с любовью выводила спирали. Она поймала себя на мысли, что не хочет оставлять эту рыбину здесь. Слишком доверчивая, слишком добрая для этого жестокого мира. Жалко будет однажды увидеть её плавник на рынке. Даже думать об этом ей было на удивление больно. Ещё никто её так не беспокоил. Особенно русалка.

— Ты не такая, как остальные твари... Слыш, ай да к нам. — почесала затылок, неуверенно продолжив, — Будешь развлекать мою команду своими порисульками. Дам тебе нормальной бумаги и красок. А с нас кров да свежая рыба. Ну что?

Русалка склонила голову на бок любопытно глядя на женщину, будто выискивая на её лице знакомые черты. А потом начала выводить кисточкой на её сапоге сердечко. Сердце капита сжалось, и она наставила на девушку саблю, ожидая опасных фокусов. Но та лишь спокойно отвела кисть и рефлекторно закрыла глаза. Мэри тяжело вздохнула и усмехнулась от её реакции, прикрыв устало глаза.

— Ну надо же... Даже не оскалилась. Я что, нравлюсь тебе? — усмехнулась и посмотрела задумчиво на след на сапоге. Сердечко... Как мило и глупо с её стороны. Но что-то внутри капитана ёкнуло.

«Почему она доверяет мне?»

— Что ж, буду считать это знаком согласия.

Мэри уверенно подошла к русалке, но с осторожностью подняла её, словно та рассыпалась бы от одного неверного касания. Девушка не сопротивлялась, лишь поерзала хвостом, сверкая чешуйками, и устроилась поудобнее, глядя на капитана большими голубыми глазами, будто ждала этого момента всю жизнь. Женщина с подозрением повела бровью и понесла русалку к воде в сторону своего корабля.

— Идём домой, рыбка. — произнесла она неосознанно, и после этих слов у неё пробежали мурашки по коже. Дежавю.

Мэри так и не поняла, почему глядя на русалку у неё впервые возникло желание защитить её. Но точно знала, что встреча с Фаей была проделкой самой судьбы. Этот союз был неправильным, но ощущался, как самая долгожданная встреча в их жизни. Фая рисовала портреты своего капитана, помогала с поиском сокровищ, исследуя воды и рисуя карты, а научившись пользоваться красками, закончила свою первую серьёзную работу. И назвала: "Фееричное воссоединение". Мэри больше не причиняла вреда русалкам, узнав лучше их природу, а Фая обрела второй дом на корабле. Третий — в сердце капитана.