Виктория Путь

– Зачем ты пришёл? – холодно осведомилась я.

– Я искал тебя, хотел снова увидеть, но ты словно сквозь землю провалилась. Где ты была всё это время? – спросил он, а затем указал на Игора. – Это твой ученик? Смелый паренёк, напоминает тебя в молодости, помнится ты меня так же не жаловала в первую нашу встречу. – Решил он вдруг вспомнить о прошлом, но я осталась непреклонна.

– Что тебе нужно? Говори прямо или уходи, я не намерена предаваться воспоминаниям за бокалом вина.

Я поступала жестоко, и в глубине души мне было тошно от собственных слов. Но я не для того десятилетиями лечила душу, чтобы снова окунуться в прошлое, которое старательно пыталась забыть. Больше всего мне хотелось сейчас чтобы Дмитрий просто ушёл и не травил душу ни мне, ни себе. Но его следующие слова были как контрольный выстрел.

– Я люблю тебя, Ольга. Всегда любил, – начал говорить он, а я с большим трудом сохраняла равнодушие. – Когда ты пропала, я с ума сходил, не зная где тебя искать. Я говорил с выжившими из твоего отряда, и сумел выяснить только то, что ты жива. А где ты никто не знал.

Я слушала его, а сама еле сдерживала слёзы. Сам Дмитрий эмоции вовсе не прятал. Я кожей чувствовала его боль и страх за все эти годы переживаний, пока я пряталась от всего мира.

– Учитель и вовсе гнал меня несколько десятков лет, винил во всём меня. Да и сам я понимал, что виноват. Я должен был…

– Хватит, – перебила я его.

Я больше не могла это слушать. Ещё чуть-чуть и я расплачусь, как дитё малое.

– Уходи, Дмитрий. Я жива. здорова, ты в этом убедился, а теперь уходи.

– Эх, жаль, что вы так ненадолго приехали. Остались бы ещё на недельку, чего так спешить в этот душный дворец, – причитала бабушка, провожая нас в дорогу.

Хотя молодая женщина на вид которой было не больше тридцати, мало походила на ту, которая могла быть старше меня в три раза. Бабушка вышла замуж в двадцать семь, и с тех пор её старение остановилось навсегда.

– Ты сама знаешь, что в Ритане сейчас неспокойно, сидели бы здесь под моим присмотром пока твой муж не разберётся с проблемами, – не унималась она.

– Ну хватит, как я могу оставить Жерара один на один со всеми бедами, это как-то неправильно, – обратилась мама к бабушке.

Она крепко её обняла. На лице мамы играла счастливая улыбка, она не могла дождаться момента, когда снова увидит отца. Она очень сильно его любила и редко покидала его на долгий срок. Вот и сейчас, когда отец не смог поехать с нами, мама считала дни до нашего возвращения домой.

– Не спокойно мне дочка. Может всё-таки передумаешь, или пускай хотя бы Риша со мной останется. Сколько я ещё внучку свою не увижу, – уговаривала бабушка.

И ведь бабушка и в правду выглядела немного обеспокоенной. В клане даже поговаривали, что она владеет даром предвиденья, но на сколько мне было известно, ведьмы не способны предсказывать будущие. Да и вообще никто не может.

– Не волнуйся бабушка. Мы скоро увидимся снова. У меня же скоро день рождения. Ты же приедешь на праздник? – спросила я её желая перевести тему.

От переживаний бабушки мне и самой стало беспокойно. Я хоть и не верила в байки про дар предвидения, но зная о том, что твориться дома, вполне могла понять переживания родственницы.

– Конечно родная, обязательно приеду.

– Всё мама нам пора. Скайран и охрана нас совсем заждались, – мягко вмешалась мама в наше с бабушкой прощание. – Нам откроют портал до границы, или мы едем своим ходом в этот раз.

Утро. Бодрая трель будильника оповестила девушку, что пора вставать. Кое-как, собравшись с духом, Вика выбирается из-под тёплого одеяла и тут же закутывается в плед. В её комнате всегда было невероятно холодно, особенно по утрам, из-за проблем с отоплением. Натянув на себя любимые тапочки, она вышла из комнаты и поплелась на кухню, поставила чайник кипятится и пошла чистить зубы.

– Как же хочется спать, ненавижу просыпаться рано, – пробормотала она, всё ещё мечтая о том, чтобы вернуться в кровать и не вылезать оттуда до позднего утра.

Утреннее нытьё о несправедливости этой жизни было единственной слабостью, которую Вика могла себе позволить перед работай. Ведь работа учителем всегда подразумевала под собой образцовое поведение, на которое необходимо равняться.

Вику крайне коробил это единственный день в неделе, когда она просыпается в 6:20 а не 6:50. Казалась бы, разница всего в тридцать минут, но ощущения по утрам совсем разные. В остальные дни она не просто высыпается, но и умудряется проснуться за минуту или даже за пару секунд до будильника.

Когда девушка покинула ванную, она заварила себе крепкий чай без сахара для бодрости. Почему не кофе? Всё просто, Вика пила кофе только в исключительных случаях, так как не сильно любила его вкус.

Она взяла телефон и, включив его обнаружила что ей пришло примерно пять сообщений, содержание которых было поздравлением с каким-то праздником. Открыв одно из них, девушка долго смотрела на экран мобильника, не до конца понимая, что происходит, и, когда первые искорки бодрости наконец добрались до её мозга, она тихо и проникновенно выругалась.

– Да чтоб его за ногу, блииин, как я могла забыть? Сегодня же двадцать пятое декабря, выходной, – Вика стукнула себя по лбу, продолжая ругать себя за куриную память.

Звук бьющих о берег волн, приносил спокойствие и умиротворение. Я неспешно прогуливалась вдоль берега в сопровождении Скайрана. С тех пор как я забеременела, он не отходит от меня ни на секунду. Всегда сопровождал меня, куда бы я ни пошла.

Мой порядком округлившийся живот приносил массу неудобств. Раньше я могла справляться без служанок, а сейчас порой даже с кровати встать самостоятельно не могла.
– Ты не устала, любимая? – заботливо поинтересовался мой муж.

– Нет, я хочу дойти вон до тех скал, – указала я на дальнюю часть пляжа, где заканчивался песок и начинались отвесные скалы.

Там же находился один из известных мне тайных переходов дворца, который мы с девочками нашли ещё в детстве.

– Ну уж нет, это слишком далеко. Помнишь, что сказал лекарь? Роды начнутся со дня на день, тебе нельзя уходить далеко от дворца.

Я обиженно насупилась. В последние месяцы моё настроение скакало так, что все особо важные государственные вопросы Скайран брал на себя.

В башне придворного лекаря всегда пахло лекарственными травами, этот запах никогда мне не нравился, но сегодня он раздражал особенно сильно.
Я сидел на простом табурете в центре комнаты. Рядом были только мой отец и придворный лекарь.
– Что с моим сыном, Лемеш? – спрашивает Его величество, напряжённо наблюдая за тем, как Лемеш Фарго держит руки над моей головой и зачитывает заклинание диагностики внутреннего состояния.
Закончив проверку, лекарь какое-то время молчит, собираясь с мыслями, и объявляет диагноз, который звучит как приговор.
– Мне очень жаль Ваше величество, но у принца прогрессирует редкое заболевание. Его называют раздвоение личности.
В то время я ещё не понимал, чем это мне обернётся в будущем.
– Как это? Объясни, Лемеш?
Лекарь вздохнул и сочувственно посмотрел на меня.
Заметив его заминку, отец строго посмотрел на меня и сказал:
– Жерар, оставь нас, – это была не просьба, а приказ. Я не стал спорить, но и уходить далеко тоже не стал. Притаился за дверью и прислушался, жадно ловя каждое слово, сказанное лекарем.
– Раздвоение личности сродни тому, как если бы в теле вашего сына жили сразу две души. Одни могут спокойно с этим ужиться, а другие сходят с ума. Каждая личность тянет одеяло на себя и стремиться перехватить контроль над телом.
– Это лечится? – только и спросил король, а я ещё плотнее прижался ухом к двери чтобы расслышать ответ Лемеша.
– Нет, Ваше величество. От раздвоения личности нет лекарства.
– Ясно, – ответил отец без единой эмоции в голосе. Ему как будто было всё равно, что со мной будет.
Я поник и хотел уже было уйти, как лекарь снова заговорил:
– Не спешите ставить крест на его высочестве. Как я сказал ранее, с этим можно жить. Шанс что Жерар уживётся с недугам есть, хоть и небольшой. Три поколения назад бывший король Мариса, тоже страдал от раздвоения личности, и при этом был прекрасным правителем.
– И что ты предлагаешь?
– Принцу необходимо укрепить своё сознание. Сейчас, когда болезнь только появилась – это можно сделать. Если Жерар сумеет ограничить влияние голоса в голове, то…
Лемеш не договорил, так как отец прервал его раскатистым громким смехом.
– Ты действительно считаешь, что мой сын сумеет побороть болезнь? – спросил он сквозь смех. – Да я более чем уверен, что через пару лет от Жерара останется только его тело, не более. Да мне проще обзавестись ещё одним наследником, чем рассчитывать на этого слабака.
Вот так. Ничуть не сожалея, мой собственный, отец отвернулся от меня. Он и раньше, едва ли считал меня достойным преемником, а с этой проклятой болезнью и вовсе решил списать со счетов.
Не став дальше слушать их разговор, я покинул башню придворного лекаря.
В скором времени Лемеш Фарго погиб в результате несчастного случая. А должность придворного лекаря занял его младший брат, Луис Фарго.

Удары становились всё сильнее, но из-за блокирующего артефакта дверь не поддавалась.

– Лием, впусти стражу, – велел я парню.

Как только блокировка была снята, в зал ворвалось человек двадцать во главе с капитаном Лейманом. Но стражники быстро остановились и растерянно огляделись.

Картина, что предстала их глазам была довольно обескураживающая. Первое, что бросалось в глаза, это туша гигантского зверя, рядом, Аллен которую парни пытаются максимально бережно оттащить в сторону, а ближе к трону лежат мёртвые король с королевой.

– Какого чёрта здесь произошло? – растерялся Лейман.

Ришу он заметил не сразу, потому порядком удивился, когда она громко объявила.

– Король мёртв, – огласила она чётко и уверенно для всех новоприбывших. – Королева тоже мертва.

– Ваше высочество, – поклонился командир дворцовой стражи. – Но как вы…? От куда…? – не мог он определиться с вопросом и чётко сформулировать свою мысль. – Вы в порядке?

Риша натянула привычную ей маску принцессы, спрятав за ней всю скорбь и страх. Вежливо улыбнулась словно была на светском приёме, а не на пепелище, и ответила солдату, выражая лишь уверенность:

– Капитан Лейман, возможно, мои слова сейчас прозвучат невероятно, но всё, что я сейчас скажу, должно стать незыблемой правдой для остальных.

Несколько секунд капитан сверлил взглядом Ришу, затем бросил быстрый взгляд на хаос вокруг и кивнул.

– Да, думаю, что так будет правильно, – согласился он с её словами.

В комнате повисла тишина, мы долго смотрели друг другу в глаза. Интересно, о чём он сейчас думает? Потому что мои мысли сейчас крутятся вокруг его губ, ставших почему-то в один миг такими манящими.

Сделала несколько шагов в его сторону. И только когда оказалась от него на расстоянии вытянутой руки, Коул притянул меня к себе. Ловко усаживая к себе на колени и поцеловал.

Его губы были со вкусом горького шоколада, единственной сладости которую я признавала и любила. От долгого поцелуя закружилась голова и я отстранилась.
– Что это сейчас было? – спросила я стараясь отдышаться.

– А что, не понравилось? – насторожился Коул.

Он ждал что я оттолкну его, и был готов разжать объятья и отпустить меня. Но я напротив, обвила руки вокруг его шеи и притянула его лицо к себе как можно ближе.

– Напротив, делай так почаще.