Последняя запись в дневнике Глава 8: Шаги
Рюджин давно спала, мне было так хорошо сидеть в этой палате, совершенно не хотелось уходить. Мирное лицо Шин расслабляло, я забыла о всей тяжести своего дня. Опасаясь, я дотронулась к её теплой руке и тут же отдёрнула свою ладонь, будто глупая девчонка. Я пару минут вглядывалась в лицо Рю — не проснулась ли она, — а потом всё же снова дотронулась к ней, сжав её руку. Я закрыла глаза, представила, будто мы не в палате страшной больницы, а дома: она мирно спит на диване, пока я рядом держу её за руку. Как бы мне не хотелось, я открыла глаза, вернув нас в ужасную реальность. Я решила осмотреться: на тумбочке лежал телефон, и тут же в голове всплыли все воспоминания с Шин — этот девайс всегда был тихий, ни единого уведомления, да и сама темноволосая в нём не особо сидела. Я снова подумала о том, что же случилось. Наверняка у неё было море друзей; у таких ребят, как она, не может быть иначе. Мой взгляд скользнул дальше по столу, и там было множество фигурок из воздушного пластилина — разные животные и домики. Я хотела взять их в руки и рассмотреть ближе, но мой телефон зазвонил. Я испуганно дёрнулась и быстро достала его из кармана, выключив звук: звонил неизвестный абонент. Я вышла в коридор, перед этим шёпотом пожелав Рюджин доброй ночи, и подняла трубку.
— Добрый вечер, мисс Йеджи, — прозвучал женский голос, который я не узнала.
— Добрый, — проговорила я, и женщина, видимо, поняла, что я её не помню; она тихо посмеялась.
— Я Ныль, надеюсь, вы помните. Куратор тех собраний, на которые вы приходили, — начала она. — Вас давно не было, с вами всё хорошо?
— Простите... — я сделала паузу. — Да, всё в порядке. Если можно, я приду сегодня.
— Конечно, приходите, мы будем рады вас видеть.
Дама повесила трубку, а я потёрла глаза и направилась вниз, к своему кабинету. Зайдя внутрь, я впервые не услышала тиканье часов. Я спокойно повесила халат в один шкаф, а из другого достала пальто. Одевшись, я покинула кабинет и закрыла его. Сразу с больницы я поехала на собрание. Перед выходом из авто я всё-таки натянула свою маску, чтобы никто не смог увидеть моё лицо.
Как только я зашла внутрь, меня тут же встретил мужчина, что и в прошлый раз. Он провёл меня в зал, где уже все сидели.
— Добрый вечер, Йеджи, — сказали все хором, как только увидели меня.
— Добрый, — ответила я, пройдя вглубь комнаты и сев на своё место.
Я осмотрела круг: не хватало одного стула, на котором, кажется, сидела женщина. Мне потребовалось минут десять, чтобы вспомнить её имя, а после я наклонилась к Ныль и спросила:
— А где Сомин? — прошептала я.
— Умерла при родах, — ответила женщина, и меня будто ударило молотом по голове. Всё остальное время до конца сеанса я ничего не слышала: на глазах была пелена, всё размазано, а в ушах был чёткий ритм моего же сердца. Я еле высидела последний час, а после, как на автомате, с кем-то попрощалась и ушла. Когда я вернулась в машину, меня накрыло: в голове звучал голос Сомин, как она рассказывала свою историю. Мне стало плохо. Чтобы заглушить этот голос, я включила музыку на полную — колонки разрывались, но голос никуда не делся. Пока я одна, он будет меня преследовать. Я доехала до дома, оставив машину на парковке, зашла в дом и поднялась на свой этаж. Зайдя в квартиру, тут же услышала часы. Голову будто пробило электрошоком. Я, не переодеваясь, упала на свою кровать, достала телефон. Было уже поздно, но меня это не остановило: я набрала номер Дживона.
— Алло? — послышался сонный мужской голос.
— Прости, что поздно звоню, — начала я.
— Слишком поздно. Ночь на дворе, — прошептал парень.
— Я быстро.
— Ну, я слушаю.
— Я хочу взять твою завтрашнюю смену, — быстро проговорила я.
— Я только рад. Удачи, — парень вешает трубку, а я беру пару таблеток из тумбочки, закидываю их в рот, запивая водой, которая стояла уже третий день у кровати, и ложусь спать.
