Случай в бельэтаже, или Как я сходила на Вадика Самойлова (с оркестром!)
Ничего не предвещало. Вокруг ДК Ростсельмаш в верной пропорции крутились юные альтушки, их мамы, дяди, тети, мальчишки и девчонки. Журчал фонтан. Я впала в умиление.
За пятнадцать минут до концерта заняла место в первом ряду бельэтажа. Тут явилась она. С ней был он. Едва притулившись в кресло рядом со мной, она сообщила, что не понимает, как можно проводить рок-концерт с сидячими местами. В голосе прорывался надрыв. Спустя минуту она уже хлопала со всей дури, первая на весь зал. Спустя еще несколько секунд заорала ультразвуком. Он сказал ей заткнуться, она ответила, что пусть сам заткнется, он же привел ее на концерт и она будет отрываться. Снова заверещала. Моему левому уху стало больно. Он опять сказал ей заткнуться, она снова заорала, он схватил ее выше локтя, нехорошо. Она объявила, что ей больно и будет синяк. Сгустилось. Повторяя интонации оригинала — предельно долбанутые — она стала громко декламировать «Ах, дамы-господа». Это из песни Агаты «Снайпер», отборная психотическая жесть даже по меркам группы — «Я знаю, ты — Гитлер!». Он опять сказал ей заткнуться, она заверещала ультразвуком, опять выдала «дамы-господа» торжественным замогильным голосом, преувеличенно жестикулируя. Стала вопить, что чертов Вадик напился в подсобке и задерживает концерт — братьев все еще путают, Вадик давно не бухает, он делает больно иначе. Она аж на три дня взяла отгул, чтобы нормально отжечь! Три дня — звучало совсем опасно, я подумывала сбежать.
Вадик грянул, и грянул оркестр, дальше оставалось только вжаться в кресло, потому что она изволила танцевать и близость ее локтей ощущалась опасной. Она порывалась встать, чтобы танцевать буйнее — ограждение бельэтажа примерно по бедро, при неудачных раскладах вниз лететь метров семь. Он ее грубо усадил, в дело опять пошли локти. Мамочки. «Вадик, спой "Моряка", со мной тут как раз моряк!». Не припомню, чтобы я когда-либо видела настолько сжатые челюсти, морские узлы он ими вяжет или что.
Едва концерт перемахнул за середину, она решила выйти, но не очень понимала, как тут вообще выходят. Когда спустя песен пять она не вернулась, он пошел за ней. К моменту, когда «Моряк» все-таки прозвучал, моряка и его спутницы и след простыл. Остается только надеяться, что шампанским никто ни в кого не выстрелил. Может, он нашел ее задремавшей на толчке, и они мирно ушли спать.
