Мы с братьями, при любом удобном случае, оставались с ночевкой у наших бабушки и деда, а на каникулах и вовсе, пропадали в их доме неделями. Большой огород, спокойные улицы для футбика и пара озёр неподалёку, всё что нужно для хорошего детства. В огороде мы убивали орков, злых мутантов из людей икс и монстров из мортал комбата, потом обливались водой из колодца, кричали: «ааайсссс», как в рекламе и бежали греться на солнце. На улице мы играли в футбик с соседскими пацанами, вместо ворот были либо деревья, либо чей-то забор, либо (чаще всего) наше воображение. Долгие минуты в матчах приходилось спорить, был ли гол, аут или штанга, а кто-то и вовсе мог сказать, что крестовина. Озера были не озерами, а карьером и водохранилищем, но для нас это было лучше лазурного пляжа. Мы прыгали с разбегу в воду, плавали наперегонки и ныряли на время. Спустя, часов так пять, выжимали трусы и возвращались домой сгоревшими, ярко красного цвета. В свободное от детских обязанностей время, мы пили чай, чай и чай, по пять раз в день. Бабушка говорила: «мы в Баку много чай пили, самый лучший наш азербайджанский чай». Мы пили чай сидя в беседке, бабушка цитировала стихотворения русских классиков, а дед дивился: «вот беседка у меня, у многих даже такого дома нет, как у меня беседка, бездельники чёртовы».
У деда я был самый нелюбимый внук. Называл меня «Шагоянский порода», говорил, что все Шагояны ленивые. В этом он был прав, я любил спать до обеда, играть в компьютер и смотреть телек. Когда я вырос, начал принимать потихоньку человеческий облик, устроился на работу, купил машину, навещал деда с бабушкой, помогал во всём. Дед говорил: «Артёмка мне раньше не нравился, а теперь совсем ничего». Я возил их в центр оплачивать счета, они выходили с машины, дед шёл в одну сторону, бабушка в другую. Дед орал: «дура ё***, нам не туда, нам туда». Бабушка в ответ: «безграмотный карабахский чушкарь, ты откуда знаешь, куда нам надо». Во время их ругани на всю улицу, все прохожие смотрели осуждающе, почему-то, именно на меня. Я всем телом пытался показать, что я тут ни при чём и сантиметр за сантиметром отходил подальше от перепалки.
У меня на компьютере есть одно милое видео, золотая свадьба моих бабушки и дедушки. Для таких же дебилов как и я – золотая свадьба, это когда пятьдесят лет вместе. Проходило это всё в загсе. Наши заманили деда в загс, сказали, что там от государства будут вручать им подарки. Дед бы фиг согласился просто так ехать. Сами же купили эти подарки, дали ведущей, чтобы та подарила их. После церемонии все вышли на улицу, открыли шампанское, разлили по бокалам и начали кричать: «горько! Горько!». Дед с бабушкой поцеловались в губы на секунду. Бабушка начала: «вот, а на свадьбе не целовался, орал кричал, мы армяне не целуемся, мы армяне не целуемся. А теперь всё, армяне стали целоваться».
