В продолжение темы мать-дочь. В сторис писала о том, что пересмотрела фильм «Август: графство Осейдж». Сложно сказать «с Мерил Стрип в главной роли», потому что актерский состав шикарен в целом.
Для меня это кино – наглядная иллюстрация как динамики отношений влияют на жизни людей в нескольких поколениях! В этом нет никакой магии – это правила семейных систем. Мы понимаем, что у Вайолет было суровое детство, о чем она не преминет упомянуть не раз за фильм, у отца девочек было тяжело детство (он 4 года жил с родителями в машине). И тяжелое детство – это насилие, пренебрежение, садизм своего рода (история про ковбойские сапоги, которые так хотела в юношестве Вайолет, а вместо них ее мать подарила ей грязные, замызганные коровьим дерьмом, поношенные ботинки). И мы видим, как это преломляется уже в истории трех сестер.
Барбара, старшая. Первая сцена с ней: комната с закрытыми шторами, она лежит в кровати, пахнет депрессией. Дочь (подросток, естественно, трудный, естественно, который переживает расставание родителей) сообщает ей новости – отец Барб пропал. На лице Джулии Робертс всегда есть это выражение одновременно огромной усталости и вместе с тем какой-то твердости, даже жесткости. Она похожа на мать – так же контролирует, она сильная, часто в роли Родителя для окружающих, но в этой роли нет тепла. Да и откуда ему было взяться.
Айви – тихая, зависимая, одинокая. Она живет рядом с матерью, не сумев уехать, за что злиться на своих сестер, что те ее бросили рядом с гневной, требовательной, нарциссичной, хаотичной матерью. Карен закрывается от реальности (как это нередко бывает с младшими), уходя в романы, пытаясь добыть внимание от мужчин, оставаясь веселенькой, сексуальной. Она держится за свою «реальность», отрицая даже то, что происходит. Особенно ярко это видно в эпизоде, где жених Карен пристает к дочери Барб, а то обвиняет девочку в том, что, возможно, она вообще сама пыталась его соблазнить. Согласиться с тем, что ее холеный жених способен ей изменить и тем более вести себя настолько ужасно, она не может, потому что это разнесет ее хрупкий мир к чертям.
Во всей это обстановке единственный способ хоть как-то выжить и отделиться – это борьба. Между Вайолет и ее мужем, между сестрами и матерью, сестер между собой. И у каждой дочери свой способ вести эту борьбу – бунт, уход или подчинение.
Мы часто слышим от Вайолет попреки, что другие не способы принять ее правду. Ей абсолютно непонятно, как так ее правда может ранить других. Она вторгается во все диалоги, все знает про всех, от нее как будто ничего невозможно утаить и скрыть. Вайолет постоянно говорит о том, как она плохо жила и что никто, кроме ее сестры, не понять, что это такое. И как будто ее страдания перекрывают возможный ущерб, который она причиняет другим.
В конце фильма есть одна важная сцена. Когда она остается одна и понимает, что мужа нет, дочерей нет, она поднимается наверх к их экономке, индианке, и прижимается к ней, находя в ней сочувствие и понимание, которые возможно всегда искала и не могла себе в этом признаться, кроме как в момент полного отчаяния и одиночество. Но, скорее всего, на следующий день вся ярость, вызванная стыдом от собственной уязвимости, увиденной кем-то другим, тем более какой-то индианкой, обрушаться на голову девушки.
Обычно такие люди не способны к каким-то глубоким переменам, тем более в зрелом возрасте.
Есть еще отдельная линия, которую мне хочется подсветить – это отношения с мужчинами в таких семейных системах. Но об этом в другой раз.
