— Для нас это просто работа, как в магазине. Только они колбасой торгуют, а мы писюны делаем. Мне вообще без разницы [что производить], здесь же деньги плотят, — добавляет Мария, протыкая головку фаллоимитатора тонким шилом, чтобы выпустить лишний воздух. На столе у неё — ещё целая горка таких.
***
Первый цех врач, биолог и ещё один друг Канунова, инженер-электрик, открыли в подвале московского секс-шопа, владелец которого спонсировал запуск бизнеса. Пустотелые резиновые фаллосы друзья покупали в обычном ларьке — их в 90-е производил один из столичных заводов игрушек. В искусственные пенисы они вставляли моторчики из разной техники — в ход шли даже микромоторы из магнитол. За ночь друзья успевали «наклепать» 35–40 фаллоимитаторов.
***
В соседнем помещении замечаем длинный металлический стол с инструментами, на ножки которого натянуты резиновые присоски для фаллоимитаторов — чтобы не шатался. «Мой лайфхак», — улыбается бригадир.
***
Есть и такое…
Вадим Канунов благодарен не только советским специалистам, но и «остаткам» советской промышленности, за счёт которой выжил его бизнес и которую, по его мнению, сохранил Владимир Путин: «Он всю эту бучу поднял — по сохранению хайтека, оборонки, поэтому у меня его портрет в кабинете и висит».
***
Старшему сыну Юлии 15 лет, и он «всё понимает», а младшему, который однажды побывал в цехе, она сказала, что шьёт намордники для собачек.
— Он говорит: «Ой, как, наверное, много собачек!», а я ему отвечаю: «Да, зайка, много развелось, всем намордники надо сшить», — со смехом вспоминает Юлия разговор с шестилетним сыном.
