2
«Одиссея» Нолана и извечный путь домой
Одиссей в этой истории не просто пытается добраться до Итаки. Он проходит через череду испытаний, потерь, соблазнов и собственных ошибок, чтобы увидеть бОльшую волю, и понять, что только примирившись с самим собой, отгоревав свои трагедии и раскаявшись в своих злодеяниях, можно наконец оказаться на родном берегу.
В целом весь фильм максимально символичен. Но самая мощная сцена для меня — встреча с сиренами.
Одиссей приказывает привязать себя к мачте, чтобы услышать их песни. Команда ничего не слышит — их уши заткнуты воском, а потом спрашивает его: о чем же пели сирены?
И Одиссей им отвечает: они пели о самых сокровенных желаниях, а потом — о том, чего никто из нас никогда не пожелал бы. Это восхитительный зуд, до которого невозможно дотянуться, и он невыносим.Ты больше всего хочешь именно то, чего никогда не сможешь иметь. А то, чего ты не можешь иметь, — это то, что у тебя уже было и что ты потерял.
Его терзают тяжелые чувства, он кричит, вырывается. Эти песни одновременно и соблазнительны и ужасно беспощадны.
Мы можем думать, что горе — это просто боль от потери чего-то важного. Но на самом деле нам приходится пережить гораздо больше: ужас от того, что этого больше никогда не будет, отчаяние, бессилие, ярость, тоску по тому, что невозможно вернуть.
И одновременно — необходимость признать реальность этой потери.
Именно поэтому так притягивает Калипсо.
У Одиссея появляется возможность остаться в прекрасном раю: бессмертие, красота, сытость, полубогиня рядом, никаких войн, никаких потерь, никакой необходимости возвращаться туда, где его снова ждут боль, ответственность и конечность.
Казалось бы — зачем вообще оттуда уходить?
Но он теряет там себя.
И вот это мне кажется одним из самых красивых символов фильма. Потому что этот образ отсылает нас к попытке вернуться туда, где тебя полностью принимают, где ничего не нужно делать самому, где нет ответственности, нет необходимости становиться отдельным.
Очень хочется снова в это место. В материнское лоно, где тепло, безопасно и ничего от тебя не требуется.
Но личности там тоже нет.
Потому что чтобы стать собой, однажды приходится выйти из этого рая. И пережить ужас сепарации. Признать, что некоторые вещи невозможно вернуть. Отгоревать то, что было потеряно.
Перестать искать прежний мир в новых людях, отношениях и обстоятельствах.
И только после этого появляется возможность действительно вернуться домой. Не в то место, которое существовало когда-то.
А к себе.
Мне кажется, именно поэтому Одиссей так отчаянно рвется на Итаку. Он скучает не только по Пенелопе, сыну и своему царствованию. Он скучает по себе.
И, возможно, настоящий путь домой для каждого из нас начинается именно там, где мы перестаем пытаться вернуть утраченное и наконец начинаем горевать о нем, открывая себя истинной жизни.
