16 октября 1989 года офицер Народной полиции ГДР позвонил в дверь Кристы и Курта Бетманнов и сообщил супругам, что их сын погиб, а его тело находится в больнице приграничного польского города Слубице на берегу реки Одра. Днем раньше командир немецких пограничников записал в отчете, что польские коллеги проинформировали его людей о выловленном из реки теле 28-летнего Франка Бетманна.
В отчете тайной полиции Штази Франка характеризовали как “непримечательного, добропорядочного молодого человека с положительной репутацией”. После 10 классов и техникума он поступил на курсы мастера по изготовлению инструментов на комбинате, где работал и его отец. Франк не был ни бунтарем, ни героем. Однако у него, как и у многих соотечественников, была мечта: покинуть коммунистическую диктатуру и перебраться в ФРГ.
Западной Германией Бетманн начал восхищаться еще в детстве. Дядя и тетя, приезжая в гости из Гамбурга, дарили ему апельсины, жвачку и игрушки. На контрасте с серой жизнью в ГДР соседнее государство казалось Франку раем, где можно наслаждаться благами цивилизации и не опасаться, что за тобой приедут люди в погонах. Первую попытку бежать Бетманн предпринял еще в 18 лет, в октябре 1979-го, но его арестовали и приговорили к 10 месяцам тюрьмы.
Выйдя на свободу, Франк устроился на фабрику и начал встречаться с коллегой. Вскоре они поженились. Франк усыновил ребенка жены от предыдущего брака. Через какое-то время у пары родился второй ребенок. Несколько лет Бетманн вел спокойную и вроде бы счастливую жизнь. Однако после того как его призвали в армию и направили в Берлин, брак развалился. В мае 1989-го Франк подал прошение на выездную визу. С тех пор Штази поместила его под наблюдение. В досье на Бетманна говорилось, что “запрос на переезд, вероятно, связан с желанием сбежать от личных проблем”.
Однако сам Бетманн, когда его спросили, почему он хочет уехать, объяснил свое желание тем, что в ГДР нет свободы слова и свободы перемещения, и добавил, что хочет путешествовать, как жители ФРГ. Той осенью он пытался вырваться из страны и через Венгрию и Чехословакию. Постоянное ужесточение правил выезда не позволило сделать это легальным образом, но Франк не отступился. В начале октября 1989-го он сказал отцу: “Я выберусь отсюда” – а всего через пару недель погиб при туманных обстоятельствах, пытаясь пересечь Одру.
Покинуть страну по такому маршруту надеялся далеко не один Бетманн. Всего за месяц пограничники задержали около 2000 граждан ГДР без разрешения на выезд. Из Одры выловили тела еще двух молодых мужчин, Уве Петраса и Дитмара Поммера. Родителям Поммера сообщили, что смерть их сына, вероятно, наступила в результате утопления, усугубленного холодной водой. И Петраса, и Поммера похоронили в Польше, поставив семьи перед фактом. Друг Петраса и Поммера Герд Кифер, который должен был пересекать границу с ними, пропал без вести в октябре 1989-го. Его так и не нашли.
Там, откуда выловили Петраса и Поммера, река достигала 120 метров в ширину, скорость течения – примерно метра в секунду, а температура воды колебалась от 8 до 12 градусов Цельсия. Родным оставалось гадать, почему молодые люди зашли в воду в тяжелых свитерах и насколько можно доверять официальным отчетам об их гибели. Впрочем, даже если Бетманн, Петрас и Поммер действительно утонули, не справившись с холодом и течением, невозможно игнорировать причины, по которым они оказались в таком положении. Что бы ни случилось с ними на Одре, правильнее всего будет называть их последними жертвами коммунистического режима в ГДР. Режима, который даже в последние месяцы своего существования, когда ощущение, что железный занавес скоро рухнет, буквально витало в воздухе, продолжал притеснять, ограничивать и запрещать.
Меньше чем через месяц после тех событий протесты вынудили власти открыть границу с ФРГ, а Берлинская стена фактически была выведена из эксплуатации. По словам священницы, которая проводила панихиду по Бетманну, большинство людей на похоронах хоть и горевали по покойному, но с трудом сдерживали радость от скорого снятия ограничений на перемещение между двумя Германиями.