Сидели тут на берегу Волги недавно с Е. и А. и сформулировали русскую идею: кенозис, безначалие и всечеловечность. Неплохо! А ещё на днях после общения с В. думал о законе, вине, наказании и свободе.
Как часто мы сами придумываем себе ЗАКОН, которому хотим подчиняться? Ведь подчиняться этому закону может быть сладко. В чём природа этой сладости? Почему подчинение холодному закону так сладко? Ощущение себя виновным, нарушившим какие-то правила, ощущение себя недостойным грешником и нечестивцем — почему это приятно? Может быть потому, что мы как бы видим, что можем стать праведными через исполнение этого закона? Что в нашей власти достигнуть надлежащего, надо только проявить усилие. Может быть закон даёт нам как бы планку, которую мы как будто бы видим, и, даже если и нарушаем, то понимаем, что мы можем его исполнить и стать хорошими? А ведь мы все хотим быть хорошими. А закон даёт нам систему координат и возможность быть хорошим. А без закона как понять, хороший ты или плохой? ...
А может быть сам закон и подчинение ему, которое мы себе прописываем — это уже есть некоторое наказание, которое мы определили самим себе, потому что ненавидим себя и презираем себя (может быть где-то там в глубине души)? Может быть подчинение закону — эта такая форма сладостного самонаказания? Отсюда всякая неумеренная аскеза, чрезмерное умерщвление плоти, самобичевание, флагеллантство. От ощущения какой-то внутренней глобальной вины, которая есть в нас, которая нас мучит как-то. И мы всеми силами пытаемся стать хорошим в своих собственных внутренних глазах. Мы стараемся стать хорошими — перед кем? — перед какой-то смутной глубокой фигурой, которая клубится как туман на грани нашей психики в виде силуэта с разочарованием смотрящего на нас. Перед ним мы никогда не оправдаем себя, мы всегда будем виновны, всегда всегда что-то нас будет в себе тревожить, точить червь вины; мы будем ощущать этот обвиняющий взгляд, который исходит из глубины нашей собственной психики. Как же справиться с ним? Придумать себе наказание! И ещё одно, и ещё одно, в тщетной попытке утолить это неутолимое чувство вины. Придумать себе закон, подчиниться ему, выполнять самые тупые бессмысленные правила в безнадежных попытках эту вину искупить и обрести какое-то облегчение. Но...
Откуда это чувство вины берётся? Может быть из раннего детства, когда мы были рядом с мамой и ощущали её как самое доброе и важное существо, дающее нам жизнь; и мы не хотели, чтобы она нас покинула, мы не хотели разочаровать её. Ведь если мы её расстроим, ПРОВИНИМСЯ перед ней, то она может уйти и тогда мы погибнем. И мы должны сделать всё возможное, чтобы вернуть расположение этого человека. Нужно исправить нашу оплошность, нужно как-то раскаяться, наказать себя. Страшно разочаровать этого самого важного человека. Этот страх, может быть и засел в нас, может он стал той функцией, которая лежит в основании вины, испытываемой взрослым человеком. Но нужен ли этот страх? Нужно ли это чувство вины? Нужно ли этому самому важному человеку, чтобы мы терпели наказание? Очевидно, нет. Это лишь наше собственное воображение. Это глубокая тайна вины, которая связана с множеством НО, с множеством ходов, которые надо делать очень аккуратно и осторожно. Например: то, что чувство вины — зло — это не значит, что надо давать волю всему, что мы обнаружим в себе.
Христианство мне нравится своей освобождающей силой в этом плане. Бог искупил всех людей от вины, умерев на кресте! Возрадуйтесь, братья и сестры — мы теперь свободны. "Прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим". Ибо Бог — это Бог любви. И благодать выше закона. И спасение даётся даром, а не за заслуги и исполнение закона, как говорит апостол Павел. "Ныне, умерши для закона, которым были связаны, мы освободились от него, чтобы нам служить Богу в обновлении духа, а не по ветхой букве". А ещё мне нравится огласительное слово Иоанна Златоуста на Пасху, которое показывает, что нет границ для принятия людей: сколько любви, тепла, радости в этом! Приидите все, радуйтесь и не бойтесь ничего! "Ибо щедрый Владыка принимает и последнего, как первого!"
