Продолжая про «Альтернативу для Германии» в частности и про правый поворот в Европе вообще.
В целом, правый поворот – кризис леволиберального политического консенсуса, сложившегося на Западе после окончания Холодной войны, это лишь частный случай развития экономики знаний.
1. Основной оппонент правого поворота не леволиберальный истеблишмент, практически монополизировавший идеологическое поле, а технократический либерализм.
2. Технократический либерализм (ТЛ) — это политико-управленческая доктрина, согласно которой оптимальным способом достижения всеобщего блага является выведение выработки ключевых социально-экономических решений из сферы политической конкуренции и передача их независимым экспертным институтам.
3. Волеизъявлению народа оставлен лишь выбор исполнителей этих решений. К примеру, миграционная политика в ЕС или переход на зеленую энергетику сформулированы независимыми экспертными институтами, как необходимые и единственно верные, и в рамках крупнейших мейнстримных политических сил ЕС не подлежат обсуждению, а те политические силы, которые ставят под сомнение качество этой экспертизы мгновенно выносятся в разряд диссидентов, подвергаются различным политическим санкциям.
4. Но в последние годы целый ряд событий и процессов привел к кризису традиционной экспертности – основы ТЛ. Прежде всего это:
— стремительное развитие доступности информации;
— игнорирование ТЛ экзистенциальных угроз, ощущаемых населением (угроза культурной идентичности, угроза безопасности и экономического статуса на индивидуальном уровне, угроза личной политической субъектности);
— решения, принятые официальными экспертными сообществами вовремя коронавирусной пандемии.
5. Таким образом, кризис доверия к официальным экспертным институтам: к их независимости – проявилась очевидная лояльность экспертов политической власти, и вообще к самому качеству выдаваемой экспертизы, подорвал легитимность всей системы принятия решений внутри ТЛ.
6. Кроме того, выяснилось, что логика ТЛ и политическая ориентация «независимых» экспертных институтов имеет явный левый уклон. Как так получилось – можно долго рассуждать, главное, что это определило политическую ориентацию протеста против ТЛ.
7. Силы правого поворота естественно при этом работают на дискредитацию традиционной экспертизы и на ответ экзистенциальным угрозам, само голосование за антиэлитарную партию – это уже ответ на одну из таких угроз – избиратель восстанавливает личную политическую субъектность.
8. Эта стратегия, несомненно, выигрышная на этапе борьбы с ТЛ-элитами, но достаточно быстро поставит бенефициаров правого поворота перед поиском новых смыслов: ТЛ побежден – что дальше? Откуда теперь черпать решения и главное, как их легитимизировать, если традиционная экспертиза скомпрометирована?
9. Получается, нужна своя экспертиза. Но если все основные экспертные институты левые, то единственным источником независимой, или по крайней мере формально независимой экспертизы, становится ИИ. Совершенно случайно (или нет), значительная часть лидеров ИИ-индустрии – это так называемые техно-правые (Илон Маск, Питер Тиль, Дэвид Сакс), все они интересуются и активно поддерживают правый поворот в Европе.
10. Вероятно, правый поворот – это просто часть развития экономики знаний, политическое оформление перехода от традиционной экспертизы, к автоматизированной. Осталось придумать, как её легитимизировать.
