Петька Кривой как-то рассказывал, будто нарвался на аномалию одну, дикую. Встретилась ему как-то наводка на один дом в Деревне кровососов, мол, организовал там почивший сталкер тайничок, да написал на нём: «На всякий случай...», – решил сходить, поглядеть, что там. Аккурат рядом база у «Фрименов», а им разное, что по-мимоходом найдётся, сбагрить можно: «Чем не случай?»
Пришёл к деревушке, отсчитал, как было обозначено, три дома от начала улицы и повернул налево. Дом был небольшой, на 3 комнаты, включая больную общую с печкой-лежанкой. Убранство в комнатах привычно затхлое, струхшее. Единственно выделялись достаточно свеженький сундук из-под гуманитарной помощи и высокое напольное зеркало, завешанное кружевным покрывалом.
Подошёл сталкер к сундуку. Скрипнули защёлки замков, простонали шарнирные петли, открывая взору содержимое сундука. Внутри были пачки патронов, банки тушёнки, медикаменты, несколько пистолетов со снаряжёнными магазинами и пара защитных контейнеров с ячейками под артефакты.
– Ну и что у нас тут есть? – скрипнул смешинкой Петька, подхватывая небольшой поясной контейнер на одну ячейку. Щёлкнул фиксатор, подпружиненная крыша резво откинулась. – Пустышка! – удивился сталкер, вытряхивая на руку артефакт.
Вдруг Петька оглянулся, потревоженный донёсшимся откуда-то справа звуком – никого. Взглянул на зеркало. Отдёрнул покрывало, постучал по деревянной раме, на которой была вырезана спускающаяся по всей длине, сплетающаяся в замысловатый узор лоза, покрытая листьями и набухающими почками цветов. Смахнул с зеркала пыль, и тут его рука провалилась внутрь, а оттуда навстречу тянется ладонь, но покрытая запёкшейся кровью. Побелевшие от напряжения пальцы сжимали «пустышку», внутри которой плескалась чёрная маслянистая жидкость.
– ... Не бери... – донёсся до ушей сталкера обрывок фразы. Сталкер отшатнулся в сторону, ахнул от удивления, вздохнул. И только потом почувствовал расползавшееся по руке обжигающее чувство. Посмотрел на руку, в ней лежал артефакт, нутро которого наполнялось чёрной жидкостью, а кожа на руке стала расползаться на кровоточащие лоскуты.
Вскрикнул сталкер, дёрнул в сторону руку и увидел в отражении зеркала, там, где была стёрта пыль, себя, подошедшего к сундуку.
– Стой! ... Не бери это, мерзость! – завопил, срывая голос, сталкер, и продолжал кричать, пока всё вокруг не заволокло тьмой.
Очнулся он почти сразу. Артефакт исчез, а правая рука, хотя артефакт он держал левой, была чёрной, словно обожжённой. Долго он потом её у Болотного «белым пламенем» лечил. Говорят, рука работает, и чувствительность не потеряла, но вот сетка чёрных шрамов, рассекавших руку до локтя, осталась напоминанием.
– Случай интересный. Да только не твой он. Вот и вышло всё вот так. На будущее – не играй с чужой удачей, и свою не подточишь.
