Впервые за последние четыре года вернулась в свои довоенные пятьдесят пять килограмм и чувствую себя румяным, наливным яблочком.
Можно со спокойной душой раздать остатки беженской одежды, что покупалась, чтобы хоть как-то прикрыть-залатать обнажившееся до кости горе.
У нас гостит Мари и сестра, и я везу их в долины Франконии. Мы бродим по замкам, чокаемся тяжелыми кружками на пивном фестивале, Мари плетет мне косы под мой парчовый дирндль, мы катаемся на Rodelbahn — скоростных горках, обустроенных прямо в горах в Поттенштайне. Зимой вокруг города жгут на скалах костры в честь поклонения огню (зачеркнуто, праздника Трех королей).
Мы – парусники в топком летнем мареве - заплываем в белую церковь в средневековом Турану и вихримся там нарядно, как лепные стебли на стенах. Мы смеемся, ловим ресницами капли с фонтанов, завтракаем в саду с большой немецкой семьей и бегаем друг за дружкой с водяными пистолетами.
И еще много говорим — о разочаровании всем на свете и личностном кризисе, о том, как тяжело перестать заученно действовать, не искать, кто ты сегодня, что тебя определяет и как довести это до идеала, но позволить себе потерять цель и наблюдать, как лодка твоя плывет по черной реке…
Волшебница Шалот… Ей не в силу больше прясть. Из ее башни - только одна дорога…
Лодка моя колышется на воде. Когда я коснусь берега, наваждение схлынет.
