Мы познакомились в 2014-м во времена Снукеррума, где мы транслировали турниры и матчи вне сетки Евроспорта. Уже в процессе моей стажировки на ЕС Борисыч как-то пришёл покомментировать: очень душевный выдался репортаж, скорее, подкаст.
За несколько лет до этого он конечно же забанил меня в твиттере. Я зачем-то хотел узнать о количестве шагов, которые игроки проходят за весь матч. Услышал, что это никого не интересует, и пошёл думать над тем, что интересует хоть кого-то.
Спросил, почему он называет Дина Джуньху, а не Цзюньхуэй, как по палладию - и тут же был отправлен в бан, потому что два глупых вопроса подряд это объективно перебор.
А вскоре пригласил на ЕС, чтобы спокойно уезжать на рижский турнир. Хотя, я думаю, он бы легко комментировал по телефону с места событий.
«Снукер-то игра простая. Запомни главное: красный - одно очко, синий - пять. Чёрный - семь. Остальные почти не играют».
Борисыч иногда играл в игру «Проверь находчивость коллег». Скажет что-нибудь в компании или эфире и следит, как ты выпутаешься. И ценил, когда так же изящно мяч отправляли на его половину. За это я любил наши парные эфиры, там всегда было место юмору.
Но при этом Борисыч был очень требователен, мог отключить гарнитуру, быстро напихать и уже через секунду радостно в эфире сравнивать построение брейка с собиранием белых грибов.
А если был у себя в Риге, то обязательно смотрел каждый репортаж. И даже если ты комментировал один, то всегда мог в ночи получить письмо с одной только фразой «он БиНТао, а не БиНЬТао» или «там с коричневого был подбой».
Одна такая переписка после моего эфира в 2020-м в итоге привела к конфликту, после которого мы прекратили общение. Не секрет, что Борисыч был далеко не образец коммуникабельности. До сих пор считаю, что сделал тогда правильный выбор, пусть это в итоге и стоило мне работы. Но запомню Борисыча я другим.
По-ребячески радующимся мороженому из Мака (потому что нельзя). Удивляющимся функциям приложений на телефоне. А ещё в период 2015-2018 между турнирами мы несколько раз ездили в Сергиев Посад, Новый Иерусалим, Гремячий ключ и другие сильные места, много говорили не о снукере. В эти моменты Борисыч становился задумчивым, философским и непривычно молчаливым, таким я его больше не видел нигде.
Но всё остальное время было посвящено снукеру. Меня всегда впечатляла его всепоглощающая любовь к игре. После чемпионата мира ни у кого не было сил и желания смотреть в любую сторону, где есть зелёный свет, а ВБС начинал следить за Q-school. Когда выезжал на рыбалку, просил присылать ему результаты квалификаций. Думаю, что никто и близко не приблизится к подобной преданности снукеру.
И уж точно сейчас никто не станет высказываться с той же категоричностью, с которой позволял себе делать ВБС. Раздать оценки не только ударам, но и игрокам, судьям, зрителям и руководству для него было нормой - кстати, единственным словом, которым никто не описывал своё отношение к комментатору: огромная часть безумно его обожала, а вторая хотела скорейшего изгнания из профессии.
А ведь эмоции - это именно то, что должен вызывать комментатор у зрителя. По сути, мы ведь и спорт смотрим ради эмоций.
И живём.
🐼
