Я переписываю этот пост и всё равно не знаю, есть ли у меня столько смелости, чтобы его выложить… Но если вы его читаете — значит, есть.
Сейчас в соцсетях девушки делятся страшными историями про домогательства со стороны мужчин. В их историях часто звучит тема мужчин из танцевальной индустрии.
Эти девушки нереально храбрые!!! Пережить такое и потом ещё найти в себе силы об этом сказать…
А я в своё время не смогла.
Да, это были не парни из танцев. Это просто были парни. Парни, которые позволяли себе больше, чем должны были.
Мне страшно об этом писать. И я даже не могу до конца понять почему. Ведь не я совершала это. Я была жертвой.
Мне везло в том плане, что я в прямом смысле слова сбегала. Однажды я даже убежала от человека босиком.
Но я никому не смогла тогда об этом рассказать. Точнее, я сказала двум подругам, но они, видимо, не поняли всей серьёзности и просто пошутили на эту тему.
Моя мама узнала об этих ситуациях спустя лет 13. А муж узнал тогда, когда эта боль резко вскрылась в моей голове.
Я никогда не носила юбки, каблуки. Если вы на меня подписаны, то знаете, что я веду себя как «бро». Я никогда не намекала ни на что и уж точно не считала, что своим внешним видом кого-то «провоцирую».
Потому что многие до сих пор защищаются этой фразой.
А сейчас резко открылась та самая шкатулка боли.
Когда я была школьницей, парни со двора толпой могли зажимать меня в подъезде и трогать всё, что им вздумалось.
А я потом просто шла домой и не могла рассказать об этом семье.
Просто не могла.
Пишу сейчас всё это и меня постоянно кроет… Я плачу и продолжаю писать.
И я не могу ответить на вопрос: «Почему ты никому не рассказала?»
Я не знаю.
Я так тщательно спрятала эти истории в коробку и закопала её в своей памяти настолько глубоко, насколько смогла, чтобы никогда больше к ней не возвращаться.
Но, к сожалению, у всего есть последствия.
И я справляюсь с ними по сей день.
Это не лечится одной таблеткой. Не проходит после одного разговора или одного сеанса.
Сейчас я мама.
Мама девочки.
И мысли о том, что какой-то жмых может обидеть мою дочь, не дают мне покоя.
Но ещё страшнее мысль о том, что однажды она тоже может не сказать мне. Что ей может быть страшно. Что она может решить, что должна справиться сама. И что я никак не смогу её защитить.
Эта мысль просто сводит меня с ума.
Честно, я даже не знаю, как продолжить этот монолог.
Хочется, чтобы такие «мужики» сгнили? ДА.
Хочется, чтобы девушки перестали бояться? ДА.
Хочется, чтобы ни одна девочка больше не думала, что она сама в чём-то виновата? ДА.
Я благодарна той самой девочке, которой 17 лет, за то, что она поделилась своей историей.
Я написала ей лично.
Потому что, когда я читала её пост, я думала только об одном: сколько же в ней храбрости и силы.
И сколько храбрости и силы во всех девушках, которые сейчас срывают маски с этих… даже не могу подобрать цензурных слов.
Я не знаю, хватит ли у меня смелости оставить этот пост.
Но если вы его читаете — значит, хватило.
И, наверное, для меня это уже очень много.
