Затем пришли вести из дома. Арсик заболел. 5 дней он был нестабилен, а когда температура начала ползти выше 38, муж уехал с сыном в инфекционную больницу, куда их положили с правосторонней пневмонией.
Температура почти не спадала, муж был в дичайшем стрессе, я просила его держать себя в руках, когда Арсику будут ставить катетер для капельниц.
Примерно в это же время врачи сказали мне, что скорее всего переведут малыша на более тяжелый аппарат. Вдобавок ко всему подключили антибактериальную терапию, потому что анализы крови указывали на какую то инфекцию. Перелопатили мою карту беременной в поисках заболеваний, в том числе зппп. Наорала на мужа в трубку, что если посев покажет хоть какую-то заразу, я с ним развожусь.
Вид ребенка шокировал меня. Он лежал весь в трубках, с повязкой на глазах. Во рту две трубки для подачи кислорода и зонд для кормления.
В одной руке шла глубокая венозная линия, в другой стоял катетер. Правая пятка была исколота постоянными заборами крови.
Малыш застывал в безмолвном крике и только по пульсу в 200 на экране ты понимаешь, что он плачет. Оставалось только аккуратно гладить по ножке и разговаривать сквозь слезы.
Когда муж сообщил мне о пневмонии среднего, я разрыдалась у себя в палате. Все эти любопытные взгляды, проходящих мимо мамочек, с интересом разглядывающих мою палату и видящих, что нет ребенка, добавляли мне негативного вайба. Кто то сдал, что я плачу и ко мне прибежала психолог.
Ну вот только ее мне тут не хватало.
В минуту отчаяния я позвонила своему дяде Мэргэну. Он замещает ключевую фигуру отца в моей жизни и когда мне очень плохо, я всегда спрашиваю совета у него.
Мы долго разговаривали по телефону, он выходил брызгать сэржэмы и дал мне четкие указания что нужно делать. Вообще он всегда напоминает мне о том, кто я есть и что я могу.
Через два часа я уже стояла в потоке в реанимации, исцеляя руками своего малыша. Все как дядя сказал.
Во время отдыха в палате я продолжала сидеть в потоке и работать уже с Арсаланом.
