Психотерапия не спасает от смерти или размышления о самоубийстве психотерапевта Виктора Ялома
примечание: когда я пишу психотерапия я имею ввиду психологию и психотерапию, когда я пишу терапия я имею ввиду консультирование и терапию вместе, когда я пишу психотерапевт я имею ввиду психолог и психотерапевт.
Стало известно, что сын Ирвина Ялома, психотерапевт Виктор Ялом, покончил жизнь самоубийством.
В психологических пабликах поднялась волна вопросов по типу: как психотерапевт, да ещё и сын самого Ялома, мог оказаться в такой точке? Если он не смог себе помочь, что тогда способна дать психология остальным людям?
Мне видится, что за этими вопросами стоит одна и та же вера: нам хочется думать, что психотерапевт, особенно такой опытный, профессиональный, сын легенды экзистенциальной психологии, прошел какой-то особый путь посвящения, после которого он победил страх смерти и нашел окончательный смысл жизни.
Такое убеждение превращает психологов в фигуру почти святую, стоящую по другую сторону человеческой уязвимости, поэтому известие о самоубийстве Виктора воспринимается так остро: чего тогда стоит ваша психология и психотерапия?
Но я хочу сказать что психотерапия никогда не была обещанием неуязвимости, и она не про счастье как бы вам не думалось, не про ресурсы и потоки.
Она про то, чтобы человек мог прожить свою жизнь чуть более осознанно и чуть менее разрушительно для себя самого и близких, пока он жив.
Все, больше она ни про что!
Психология не отменяет тяжёлую психическую болезнь так же, как знание анатомии сердца не отменяет инфаркт. Мы не требуем, чтоб у стоматолога не болели зубы, а у лора - уши.
Психологи тоже страдают, проходят кризисы, сомневаются и болеют, и не всегда счастливы.
Брат Виктора Ялома рассказал, что тридцать лет его жизни прошли на удивление благополучно и плодотворно, а тяжёлое состояние, с которым он уже сталкивался раньше, вернулось только в последний год. Тридцать лет глубокой профессиональной и человеческой работы никуда не делись оттого, что финал оказался таким.
Мне важно проговорить прямо еще одну вещь, о которую мы часто спотыкаемся: почему-то физическая боль кажется более уважительной причиной уйти, чем боль психическая.
Тело, разрушенное болезнью, вызывает сострадание почти всегда, а вот психика, разрушенная депрессией, почему-то нередко воспринимается как что-то, с чем просто нужно справиться, преодолеть.
Эта разница в отношении и есть та самая стигма, из-за которой люди годами не решаются попросить о помощи вовремя, боясь, что их страдание сочтут недостаточно весомым.
Самоубийство Виктора Ялома не говорит о его личном провале, о провале его отца, профессии и всей психотерапии.
Оно говорит о том, насколько тяжёлым может быть психическое заболевание и насколько мало оно связано с количеством прочитанных книг или лет практики. Терапия не панацея и никогда не обещала ею быть. Иногда она помогает человеку продержаться дольше, иногда её оказывается недостаточно, и в этом честная правда о границах человеческих возможностей перед лицом настоящего страдания.
Еще для меня самоубийство - это про выбор, и Виктор Ялом его сделал. Я понимаю и принимаю любое решение взрослого человека относительно своей жизни, кем бы он ни был…
5
3
2July 5, 2026 74
