Это время единства, а если не единства — то согласия и координации.
1. Брат мой, прими меня таким, какой я есть, как и я принимаю тебя таким, какой ты есть. Не требуй от меня того, о чём ты знаешь, что я посредством этого стремлюсь приблизиться к Аллаху, — иначе я отвергну тебя. Да, я могу считать твои взгляды ошибочными, но при этом оправдывать тебя. Не мог бы и ты поступать со мной так же? Не делай так, чтобы всякий раз, когда я думаю о тебе, я чувствовал, будто стою перед гладкой стеной, с которой невозможно ни взаимодействовать, ни прийти к согласию, ни достичь единства.
2. Не уходи к моему врагу, чтобы стать с ним единым целым, а потом не приходи ко мне, требуя, чтобы я отказался от причин своей вражды к нему — причин, связанных с моей религией и убеждениями, — и не делай это условием сотрудничества со мной. А если я не соглашусь, не утверждай, что я разобщаю общины и отказываюсь от единства и координации между нами. Между мной и тобой есть нечто большее и крепче, чем между тобой и твоим союзником: я — твой брат, а тот — твой союзник. И когда наступят тяжёлые времена, ты не увидишь его, а увидишь меня.
3. Не поднимай оружие против мусульманина из-за того, что он разошёлся с тобой во мнении по научному вопросу. Если ты сделаешь это, ты окажешься заблудшим, вводящим других в заблуждение и проливающим запретную кровь. Это религия хариджитов. Можешь насколько угодно смягчать свои формулировки, но остерегайся поставить себя под мои удары, пока я сражаюсь с моим и твоим врагом. И остерегайся поднимать оружие против меня, как и я никогда не сделаю этого против тебя. Наш враг ещё не повержен, а путь наш долог.
4. Ты должен принять от меня слова Ибн Таймийи: «Если бы я сказал то же, что и вы, я бы впал в неверие, но в моих глазах вы — невежды», то есть я оправдываю вас. И я должен принять от тебя то же самое. Право религии и право оправдывать перед Аллахом — это не то, от чего я вправе отказаться. И твоё положение в моих глазах остаётся прежним. Это не оскорбление и не вражда из-за мирских интересов.
Различай то, что принадлежит мне: этим я делюсь с тобой с любовью, — и то, что принадлежит Аллаху. Но остерегайся облачать личное право в одежды права Аллаха, как те, кто объявлял неверующими мусульман и моджахедов лишь потому, что те не согласились с ними и не оставили за ними власть и руководство. Такие — худшие из творений.
Каждый в конце концов покажет, чего он стоит. Оставь истинное положение вещей времени, чтобы Аллах раскрыл его. Не выноси суждений о человеке иначе как на основании явных обстоятельств. Нам уже не нужно бояться, что кто-то присвоит себе джихад и будет играть с ним: напротив, люди приходят к нему по милости Всевышнего Аллаха. То, что ты пришёл раньше, ещё не означает, что ты имеешь на него больше права. А если ты пришёл к нему позже, справедливость требует, чтобы ты поблагодарил тех, кто был до тебя. Благодаря этому путь становится правильным и проявляется искренность. Если же ты не сумеешь принять пришедшего после тебя, дать ему подобающее место с точки зрения знания и мастерства, то сам уйдёшь и растворишься.
А тому, кто пришёл после долгого пути поисков и в итоге стал моджахедом, следует познать смысл слов: «Не перестанет существовать группа…».
В заключение: не встанешь ли ты ночью на молитву и в предрассветное время, совершая земной поклон, не скажешь ли Всевышнему Аллаху:
«О Аллах, прости каждого из мусульман, кто причинил мне вред, будучи несправедливым ко мне, и прости каждого мусульманина, которому я причинил вред, будучи несправедливым к нему. Сделай мою молитву искуплением моего греха и связью между мной и ним.
О Аллах, помоги моджахедам повсюду, освободи пленников из числа Твоих рабов и избавь от бедствий угнетённых и притесняемых из них».
Шейх Умар Махмуд (Абу Катада)
(Архив)
