Арсений видел слёзы Лёни второй раз за долгое время. он бы никогда в этом не признался, но его руки затряслись. понимает, что его
руг как никогда искренний и до жути напуганный. внутри всё ныло, стучало и рвалось снова вытереть его щёки, как в тот день, коснуться плеч и забыть всё плохое, но здравый смысл не позволял. если он позволит снова подобраться ближе, то какая гарантия, что он не поступит также снова? через время. когда их близость достигнет пика. от этой мысли парень непроизвольно издал всхлип громче, чем хотелось бы. недавно Олег, после их посиделки с косяком проронил слово о безэмоциональности и каменном лице Аксаментова. с этим утверждением был бы согласен каждый, кто знает его лично, но сейчас он стоит перед не менее сильно подавленным Леоном и позволяет себе расплакаться.. "я проблемный".."я хреновый".. конечно, Лёнь. так ведь проще. повесить на себя
леймо, поставить крест и уйти. а то, что чувствуют люди, которые любят тебя "хреновым", тебе.. не так важно, как собственный страх. играть в прятки удобнее. втягивать в это свою сестру тоже. рука, что еле заметно тянулась к плечу Лёни, резко отпрянула, обратив на себя внимание. очевидно, что эти слова давались ему непросто. столько лет молчания и ожидания боролись с неимоверной тягой к этому парню. его признание в ответной любви ударило ниже пояса. Арсению было бы куда легче, будь его чувства односторонними. теперь ситуация выглядит ещё больнее.
. . как ты можешь говорить мне о какой-то, блять, любви, стоя тут? не говори мне таких..вещей.
на последнем слове голос стал выше.
. . люби бы ты меня - мы сейчас были бы не тут. понимаешь? не тут. ты не знаешь, чего и кого хочешь..
его плечи затряслись пуще прежнего. осознание всей ситуации и её отражении на жизни обоих долбилось о стенку желудка. чтобы не видеть лица Лапкина, Сеня повернулся к нему боком и коснулся своего мокрого лица, размазывая слёзы по щеке.. . не знал, как иначе..
горько, с обидой выдал Аксаментов, не сдерживая сарказма.
. поэтому ты решил, что лучше оставить всё так. отличное решение.
переместив свой взгляд, полный смесью болезненной любви и разочарования на Леона, Арсений до боли закусил губу. в нём боролись две стороны: уйти, вычеркнуть, забыть и безоговорочно простить. отвечать что-то ещё было страшно, а развернуться и дать понять, что всё кончено ещё страшнее. они оба не хотели этого.
и что теперь? что нам делать со всем этим?
в этом вопросе звучал страх конца и мольба что-то сделать одновременно.
. как нам быть?
.
