Ситуация трудная, но всем нам тем более надо сплотиться. Думаю наши на подходе. И тут главное осуществить внутреннее усилие. Нам надо довернуть ситуацию до точки невозврата, мы к ней близки как никогда, мы даже на самой этой точке, но всякий раз что-то застывает, западает, начинает колебаться.
Вторжение врага должно пробудить в нас последнюю решимость, тихую холодную ярость и бешеную волю к Победе. У всех - у народа и у всего государства. Ни одного сегмента в обществе не должно оставаться нейтральным, в стороне, пережидающим, надеющимся на то, что все успокоится, или просто толерантным к "иной точке зрения".
Кстати, вы задумывались, почему враг так упорен и агрессивен? Помощь Запада далеко не всё объясняет.
Есть и другие факторы:
— во-первых, яростный национализм, который способен, как мы видим, собрать распадающееся, прогнившее коррумпированное, одуревшее общество в единый кулак и превратить в смертельное оружие,
— а во-вторых, мобилизация сил украинцев после начала СВО, когда наше наступление было осознано ими как "посягательство на страну".
Оба этих момента придали невероятную силу, ожесточили, разъярили и мобилизовали многомиллионную страну.
Мы же до сих пор столь тщательно дозируем патриотизм, что купируем и разбавляем до какой-то невнятной производной его мобилизационный энергетический потенциал. Патриотизм должен быть густым, хорошо заваренным. Понятно, что против национализма мы и воюем. Но ведь против их национализма — прозападного, предательского, русофобского, сепаратистского по сути. Но воюем мы-то за нашу идентичность, за нашу цивилизацию, за наш народ, за нашу державу. И вот это должно звучать пронзительно как рев. А на это вот всё...
Может быть сейчас мы в полной мере осознаем — что такое вторжение врага. И отреагируем соответственно. Это — шанс сделать еще один шаг в том направлении, чтобы рвануться к долгожданной Победе.
Мы очень добрые и мягкие люди. Но сейчас нам очень не хватает ярости. Истовой ярости и резкого подъема чувств.
