rjros ‘s talking

Вы втроём стояли неподалёку от здания, со второго этажа виднелся силуэт подглядывающей Юноны. Вы закурили, руки дрожали, но не от волнения, скорее от желания умчаться отсюда подальше. Когда Ленни говорил «посмотреть на чудиков», он явно не ошибался: с этим местом невозможно было контактировать нормальному человеку.

Локи и Авессалом разговорились о совсем незначительных вещах, пока вы не услышали краем уха:

— Вы же доктор, господин Локи? — спросил Авессалом.

— Как вы… Верно, я психиатр. Это мои подопечные, как вы уже могли догадаться, детектив…

— Конечно, единственный спокойный человек в этом своеобразном поместье, стоило лишь немного поразмыслить, — Улыбнулся Авессалом. — Те документы, что давала Юнона, о том, что она состоит в членствах фармакологических обществ, — подделка, не так ли? На самом деле они репрезентируют вас.

— Верно. Сложно контролировать таких интересных личностей, как они. Им нужен покой и наблюдение, но психозы иногда доходят до грани… — с грустью в голосе подметил дворецкий.

Теперь ситуация приняла другой расклад. Мужчина, который, казалось бы, был ниже Юноны по статусу, оказался вовсе не дворецким, а руководителем этого «цирка», который тоже оказался вовсе и не цирком, а местом помощи для душевнобольных. Вам даже стало как-то грустно, но нужно было продолжать расследование.

— Локи, расскажите всё, что знаете про отравление Мью, — начали вы.

— К сожалению, они держат это в тайне. Мы выбрались компанией на ярмарку в Гайд-парке. Мью очень впечатлительный мальчик, внезапно отделился от нас. Вернее… Юнона приказала ему идти посмотреть игрушки, когда я отвернулся. Мы нашли его без сознания в переулке рядом с магазином.

— Вы что-то видели? Или слышали? — продолжили вы.

— Я видел два кошачьих силуэта. У одного была странная тень, будто бы он был в кепке, а второй испарился за секунду. Но всю историю знает только Юнона, а пока что из неё невозможно вытащить правду. Когда я попытался, они добавили в мой чай снотворное, — с долей иронии произнёс мужчина. — За ними нужен глаз да глаз.
Разговор прервался истеричным криком Юноны со второго этажа:

— Я хочу кушать! Время обеда!

Уже по пути в бюро вы думали, как же можно вытащить из королевы всю нужную информацию. Возможно, кто-то мог бы помочь.

Он работал уже больше шести часов. Детали будущего тела лежали перед ним на столе. Он брал каждую, проводил пальцем по краю, проверяя гладкость, затем снова шлифовал, пока поверхность не становилась идеально ровной.

Осталась кожа. Он смешал оттенки акриловой краски, добиваясь тёплого живого тона, и начал наносить её тонкими слоями. Кисть скользила по фарфоровой поверхности, и безликая заготовка постепенно обретала цвет. Работа шла медленно, пока последний штрих не лёг на скулу мальчика-единорога.

Шарниры — самая сложная часть. Он кропотливо подгонял их к каждой детали, чтобы движения были плавными, без заеданий. Примерял, подтачивал, снова примерял — в тишине слышалось только лёгкое поскрипывание инструмента.

Почти готово, осталось только собрать: каждая деталь вставала на место с тихим щелчком, пока кукла не начала двигаться легко и естественно. Он откинулся на спинку стула, вытер лоб и долго смотрел на того, кого назвал Мью. Завтра примерка одежды.

С утра Юнона завязывала последний бантик на одежде куколки. Шёлк струился в её руках, и она улыбалась новой прислуге в замке. Бетти стояла где-то в уголке, сжавшись, и смотрела на своё творение. Наверное, думала: «Королеве точно нравится? Не поругает ли она меня?»

Он же в этот момент держал в руках очередного дрожащего сгустка. В этот раз на сердце было совсем тяжело. Белое облачко, что привыкло кружить среди игрушек в гостиной, казалось, вот-вот рассеется. Приоткрытая грудная клетка приняла в себя сгустка как родного, но… за этим ничего не последовало. «Неужели эксперимент в этот раз не удался?» — с горечью подумал он.

Час, два — всё это безумное семейство кружилось вокруг безжизненного тела.

— Пап, он рассеялся, да? Ха! Неудачник, а вот я… — вопила Юнона, но он не слушал. Всё думал, что сделал не так. Открывал и закрывал створки куклы — сгусток был на месте, не растворился.

В девять вечера, уставший, он сорвался:

— Проваливайте спать! Все! — прозвучал его бас в тишине замка.

Бетти выбежала сразу, и жалобный плач послышался откуда-то из приоткрытой двери.

— Ну вот, ты испугал медвежонка. Теперь мне опять всю ночь с ней няньчиться! Спасибо! — фыркнула Юнона, удаляясь из комнаты.

Он прикрыл лицо руками и выдохнул. «Ещё один безумный день в этой психушке», — подумал он. Но не жалел о своих поступках, просто устал. Завтра ещё нужно приготовить им еды, дать поручения, разыграть новый спектакль про принцесс и слуг, а потом бесконечные приемы в клинике — и всё по новой.

Но из-за спины послышалось лёгкое клацанье шарниров:

— Папа, мне лень спать… не ругайся…

В голосе не было страха. Только капризная усталость, как у ребёнка, который оттягивает момент отхода ко сну.

— Что значит «лень»? — тихо произнёс он.

— Ну… я не хочу, — ответил Мью так, будто это всё объясняло. — Я только проснулся, а ты уже «спать». Я лучше посижу тут с игрушкой, можно? Я тихо…

Вы бежали по коридорам замка, не разбирая дороги, то и дело задевая плечом углы и едва не поскальзываясь на гладком паркете. Вдруг из-за поворота вынырнула местная медсестра, Рина — так неожиданно, что вы едва не врезались в неё.

— Ногу не подвернули? — спросила она, ошарашенно глядя на вас.

Вы помотали головой. Но она не унималась, а, наоборот, подступила ближе, будто пытаясь загородить дорогу:

— Может, живот болит? Голова не кружится?

Вы снова помотали головой, бегло спросили, где искать королеву, и, услышав ответ, рванули дальше, За спиной, кажется, послышался шелест крыльев.

Вы ворвались в комнату Юноны, не постучавшись, и замерли на пороге: она стояла посреди спальни в одном тонком пеньюаре, с растрёпанными волосами. Вы покраснели до кончиков ушей, но отступать было поздно.

— Юнона, мне срочно нужна твоя помощь!

— Что такое? — сказала она как-то флегматично. До этого истеричная, она вдруг резко изменилась в поведении.

— Я-я х-хотел узнать про Мью, — вы отвернулись. — Что случилось с ним? Он видел какого-то кота в кепке?

— Ооо… — послышалось где-то рядом с ухом. Она положила руку на ваше плечо. — Ничего особенного, просто устал и уснул на скамейке. Зачем тебе ещё что-то знать?

— Юнона! — громыхнуло из коридора. Голос Локи прозвучал как раскат грома, от которого, казалось, дрогнули стены и вы вместе с ними.

— Ну пап! Дай поиграться! — завопила королева в ваше ухо уже в привычном для неё стиле.

Папа? Дальше всё шло как в тумане: вошёл дворецкий, девушка кричала, била мужчину по груди и плечам в истерике, так, будто ей было не больше четырёх лет и ей не купили новую игрушку. Локи же гладил её по голове, успокаивая.

— Юнона, уйди. И ради бога оденься! — прозвучал бас дворецкого.
Девушка накинула плотный халат и удалилась.

Мужчина продолжил:

— Прошу прощения. Я расскажу всё подробнее, когда мы выйдем из замка. Тут у всего есть глаза и уши.

Локи зыркнул на дверь, за которой послышались быстрые удаляющиеся шаги и трепет крылышек.

«Сюр…» — подумали вы.