Начиная думать о политике, думаю вот так:
Я так понимаю, что помимо роли искусства в познании, есть ещё и его (а точнее культуры) роль в политике. Проблемы и социализма (с каждого по способностям: если каждый может работать сколько хочет, то как быть, если окажется, что желающих недостаточно для общего комфорта?), и анархизма (если нет государства, кто тебя защитит от злых/равнодушных людей?) решаются культурой.
И с одной стороны, анархизм тут точнее — потому что проблема должна решаться через индивида, так как культура связана с самостояльным, личностным мышлением. Хотя, может быть, возможен какой то способ мышления через, например, общие поля между людьми. Потому что это же очень важная, экзистенциальная вещь — Другой. И возможно, это как-то теряется в мышлении через индивида. Потому что помимо заброшенности в мир, меня и мира, есть не менее важное предлагаемое обстоятельство: есть я, мир и Другой! Может тут где-то есть какая-то формула померанцевского диалога (где диалог важнее любого отдельного мнения).
С другой, социализм точнее в том смысле, что, мне кажется, нужен плавный переход к анархизму. То есть вот есть проблемы, которые нужно решить, и в этом может помочь государство. А альтернатив государству, пока эти проблемы стоят, я не вижу. Эти проблемы — как раз вопрос зла: есть ли в человеке что-то сущностное, что является источником грубости. Я, к слову, считаю, что да: это отчётливость, внутренняя пустота, страх. Другое дело — что, я считаю, с этим можно научиться работать… и конечно, никогда работу с этим нельзя будет поставить на конвейер, так как это работа над собой, выход за собственные рамки, развитие. И этому нельзя научиться, точнее, каждый раз приходится учиться заново: и даже тем труднее, чем более ты считаешь себя в этом опытным. Но я думаю, что все же некий закон, по которому можно развиваться, может быть найден с опорой на те вещи, которые даны человеку на самом деле в обход отчётливости (как феномена на самом деле неотчётливости всего, отчётливостью я называю внутреннюю пустоту, где все неотчетливо) так, что он на них может положиться: я имею в виду заброшенность в восприятие.
За счет чего будет происходить повышение этой культуры, решение этих проблем?
Наверное, за счет того, что человечество обуздает феномен боли (для меня боль — это единица восприятия, потому что любое восприятие есть некое вторжение в поле твоего сознания, взаимодействие, то есть по характеру боль). За счет того, что человечество научится работать с болью и заброшенностью. Потому что боль — это вечный источник чуткости. То есть условно в анархизме будет создана сеть для взаимопомощи на основе лишь искреннего желания людей кому-либо помочь. А это желание будет вызываться именно добровольным использованием человеком боли, его культурой жизни в развитии через боль (и следовательно — большей чуткости и большего количества людей в состоянии жизни, а не выживания, в состоянии желания давать, а не только брать, оба которых есть в человеческой жизни).
Вообще я бы хотел когда-нибудь попробовать каким-то собором написать ту конституцию, которая опиралась бы на гораздо более тонкие и сущностные законы. То есть перейти от конституции формальной аристотелевской логики хотя бы к конституции что ли диалектической.
