Я регулярно захожу в 383-й кабинет на ФКН ВГУ и каждый раз показываю Соломатину свой код лабораторной по АиСД. Каждый раз мы делаем вид, что я писал его сам. Я сдавал так уже раз 15, и 15 раз мы разыгрывали этот спектакль. Смысл в том, что проверяет меня один и тот же препод, смотрит в монитор с неизменной интонацией. А я каждый раз с неизменным лицом стою рядом, пока он скроллит эти очевидные, рафинированные алгоритмы и структуры данных, собранные Клодом.
— Так, а какая временная сложность у этого метода обхода графа?
— Ну, здесь чистый O(V + E), Дмитрий Иванович, за счёт оптимального использования списков смежности...
— А почему для балансировки дерева Клод... то есть, вы выбрали именно этот подход?
— Это авторская реализация АВЛ-дерева, Дмитрий Иванович. Для максимальной скорости поиска в структурах.
— Вы сами этот хэш-мап с разрешением коллизий писали? Слишком уж он... без багов.
— Конечно, сам. Третью ночь не сплю, указатели переставляю, память очищаю.
— А откуда в алгоритме сортировки комментарии на идеальном английском, если вы на лекциях двух слов связать не можете?
— Это для международной практики, я привыкаю к стандартам написания алгоритмов.
— Понятно. Ну, давайте запустим, посмотрим на ваши «системы данных».
— Сейчас, только тесты прогоню.
И ведь Соломатин, знает меня идеально в лицо, знает, что я из ПИ-5 группы, знает, что этот красно-чёрный код сгенерирован за две секунды промптом «напиши лабу по АиСД без использования встроенных библиотек». Он знает, что я ни хера не понимаю в структурах, которые принёс, и я знаю, что он это знает. Но ещё ни разу ни один из нас ни жестом, ни словом не показал, что каждый из нас знает сценарий. Бывает, Соломатин пьёт чай или проверяет чужие алгоритмы, когда я захожу в 383-ю, тогда я терпеливо стою у двери, подсматривая за ним. Он равнодушно допивает, закрывает вкладку и поворачивается ко мне:
— Ну что там у ПИ-5? Показывайте свои алгоритмы.
— Вот, написал вторую таску по деревьям, проверьте.
— Ну давайте глянем ваш нейро... то есть, вашу авторскую сортировку.
— Да, я старался, оптимизировал.
Иногда он отчитывает другого студента из моей группы, тогда я стою рядом и судорожно перечитываю код на телефоне, пытаясь вспомнить, как Клод обозвал корень дерева и куда пихнул рекурсию:
— Дмитрий Иванович, а почему у меня тут бинарный поиск падает с переполнением стека?
— Потому что Клод вам рекурсию без базового случая сгенерировал. Перепишите. Точнее, передумайте.
Иногда в кабинете тишина, никого нет, и только я топчусь у стола со своим ноутбуком. Конечно, он знает, что будет дальше, но не подаёт виду и равнодушно открывает мою ведомость:
— Что-то я не вижу здесь следов вашей самостоятельной работы. Вы точно сами писали этот алгоритм Дейкстры с идеальной кучей на 150 строк?
— Абсолютно, Дмитрий Иванович. Сам сидел, указатели выстраивал, логику переходов продумывал.
— Ну надо же, какой прогресс у пятой группы в алгоритмах. Ладно, защищено.
Это очень суровое, по-настоящему мужское противостояние на ФКН, исход которого не ясен. Очевидно, что каждая сторона рассчитывает на победу: я — получить зачёт по АиСД и не вылететь, он — сохранить остатки рассудка, проверяя терабайты нейрослоповых структур данных. Впрочем, до конца семестра я уже согласен на ничью.
