В минувшее воскресенье во время литургии мы читали евангельский отрывок про исцеление гадаринского бесноватого. Я хочу поделиться одним наблюдением.
Если повнимательнее присмотреться к словоупотреблению, то мы обнаружим, что у евангелиста Марка бесы умоляют, просят (παρεκάλει) не высылать их вон из страны или войти в свиней. Через несколько стихов местные жители, увидев исцеленного одетым и в здравом уме, умоляют (тот же самый глагол, παρακαλεῖν) Христа удалиться от пределов их. Один глагол, приложенный сначала к просьбе бесов не покидать область, потом к просьбе людей, чтобы ее покинул Христос. Но этого мало. Наконец, исцеленный просит позволить ему быть с Христом. Тем же словом. Лексическое тождество свидетельствует в пользу смысловой рифмы происходящих в эпизоде событий. Бесы хотят остаться в этой стране. Жители хотят, чтобы Христос ушел из этой страны. Исцеленный хочет уйти со Христом. Две из трех просьб Господь удовлетворяет.
Что там вообще произошло? Далее моя гипотеза. Да, Легион теряет одного человека, своего давнего и свирепого бойца. Но при этом, бесы, зная о неизбежном изгнании, топят стадо, возможно рассчитывая, что гадаринцы, слишком привязанные к своему добру, отвергнут за эту потерю Христа. Поэтому они готовы потерять одного человека. Но они удерживают город. Провокацией! Жадность и страх оказались сильнее благодарности. Легион, получается, выиграл? Ведь Христос уходит.
Не совсем. Финал открытый. Да, Христос уходит. Но не берет с Собой исцеленного, поручив ему проповедь именно здесь, в очищенных от свинины пределах. Жизнь этого города уже не может быть прежней. В городе осталось Присутствие.
18July 7, 2026 131 2
