Серебряный век русской культуры

Может быть, Вы будете удивлены, Константин Андреевич, получив это письмо, и тотчас приедете ко мне, станете меня с улыбкой и некоторой иронией убеждать смотреть на вещи иначе, но это мне всё равно… Сегодня ночью я проснулась и не спала от одной назойливой и мучительной мысли: "Вы не должны и не имеете права продать мой портрет". Я позировала Вам для Вас, для чистого искусства, а не для того, чтобы Вы получили за мою грусть в глазах, за мою душу и страдания деньги… Я не хочу этого! Оставьте портрет у себя, сожгите его, если Вам так жаль отдать его мне, подарите его даром в галерею…

Я был очень счастлив, когда получил пяти с половиной лет акварельные краски. Я до того мечтал об ящике с красками, что даже раз помолился об этом, — и действительно получил вскоре на ёлку этот подарок (странно, что мне не пришло на ум просто попросить папу об этом).

Как странно всё, что делается: сталкиваются люди случайно, обмениваются на ходу мыслями, иногда самыми заветными настроениями и расходятся всё-таки чужие и далекие.

Ранней весной 1915 года появилась и расцвела величайшая актриса предреволюционного кино. Вера Холодная, жена скромного офицера, поступает на работу в качестве статистки на студию. В её гардеробе — одно чёрное вечернее платье, которое она умело украшает цветком, прикалывая его то к плечу, то на талию. Это чёрное платье и жгуче-чёрные волосы создавали обрамление бледному лицу, загримированному мертвенно-бледным тоном, тем самым делая её огромные, бутылочно-зелёные глаза заметными даже в толпе статистов.

Работаю я очень много, впрочем, одно это меня и удовлетворяет и делает более или менее счастливым; я уверен, что без работы я был бы никуда не годен — как часы, не заводимые аккуратно и постоянно.