Какие проекции у меня были?
На автомате нас тянет к людям, у которых ярко проявлена наша заблокированная часть. И к нам тянутся такие же люди — потому что у нас ярко проявлено то, что заблокировано у них. Человек может всю жизнь общаться со своими проекциями, а не с реальными людьми, даже не замечая этого. Это формальное общение, в котором нет настоящего контакта: мы видим в другом не человека целиком, а свою знакомую часть и вступаем в привычный сценарий.
Изучая свой автоматизм и анализируя свои проекции, я увидела одну закономерность: я теряла себя рядом с недовольными женщинами. У меня автоматически возникало чувство вины и ощущение, что я должна сделать их счастливыми. Или хотя бы стать самой менее довольной своей жизнью, чтобы им рядом со мной было легче.
Когда я стала анализировать, какие именно качества в них так цепляют моё внимание, я смогла нащупать ту свою заблокированную часть, которую видела в других: грубую, агрессивную, недовольную, высокомерную, амбициозную. Ту, которая считает, что ей все должны.
В этих женщинах было много жертвы — и это включало в моей психике очень знакомый с детства сценарий. Мне нельзя было быть недовольной и агрессивной, нельзя было слишком ярко проявляться и быть успешной. Мне могло только случайно повезти. Я должна была быть лёгкой, уступчивой, щедрой, в хорошем настроении и не ранить своим успехом.
А та часть, которая умеет быть жёсткой, отстаивать своё, добиваться и защищать свои интересы, была под запретом. Поэтому я позволяла пользоваться своими ресурсами. Пока не стала возвращать себе эту запретную часть, которая во мне безусловно была, но подавлялась.
Агрессия нужна не для того, чтобы превращаться в скандальную хабалку. Она нужна, чтобы защищать границы, охранять свои ресурсы, выдерживать чужое недовольство и отстаивать свои интересы. Можно быть сильной и при этом оставаться женственной и интеллигентной.
Я уже рекомендовала фильм «Догвиль». В нём очень хорошо показано, что люди без осознанности воспринимают интеллигентность как слабость. Если ресурсный человек не умеет жёстко обозначать границы, их будут нарушать.
Люди, живущие на автомате и не умеющие создавать, существуют в двух режимах: подчиняются или подчиняют. Без собственной здоровой агрессии очень сложно держать границы перед «жителями Догвиля».
Когда я обнаружила свою жертвенную часть, которая отвечала за выживание, привычное «я должна» стало уравновешиваться новым взглядом: мне тоже должны, если берут моё; у меня есть свои интересы, и они важнее чужих; я имею право хотеть, получать и защищать своё.
Я не стала грубее. Не потеряла лёгкость и женственность. Я просто стала сильнее.
И эта часть оказалась необходима мне в работе: чтобы отстаивать свои решения, защищать свои ресурсы от тех, кто любит пользоваться чужим, выдерживать конфликты и не тратить силы на то, чтобы всем рядом со мной было хорошо.
Когда возвращаешь себе свою заблокированную часть, возвращаешь себе и свою силу.
Проецируя в другого свою часть, вы делаете сильнее его и становитесь зависимым.
Забирая - возвращаете свободу.
