ЖИВИ, МАМА!
На гриве, разделяющей бассейны шебалинских мелких речушек Седлушки и Шебелика, повыше бывшей хижины местной отшельницы Валентины Горной, в зимнюю пору нередко случаются ветра разрушительной силы. Только приземистые кедры да лиственницы способны противостоять таким ветрам. Но и они не вечны, чего уж говорить про берёзы, насмелившиеся выползти из чащи леса на вершину. Настигает такие берёзы страшная участь — не доживают они до старости, а, поверженные ураганами, умирают в расцвете юности своей, хрустнув, словно вскрикнув, на морозе и неловко распластавшись среди снегов и сухих стеблей прошлогодней травы.
Бывал я в тех суровых местах на прошлой неделе — по кислицу ходил да по бересту. Видел молниебоины, бурелом и ветровал — десятки сражённых стихией дерев, иные с корнем вынуты из каменистой земли, иные сломлены посередь, — разбросаны по косогору. Зрелище жуткое и невесёлое.
В том месте гривы, где начинают появляться первые кедры, внимание моё приковала картина: двухвековая лиственница со растрескавшейся, покрасневшей от времени корой и толстым, в полтора обхвата, стволом, изрядно наклонясь, грузно легла меж двух крон лиственниц помоложе, растущих рядом. Корни её большей частью посему находились в земле и давали питание кроне. Свежая, нежно-зелёная хвоя уверяла: дерево живо. Молодые лиственницы безропотно и твёрдо стояли на корню, только лишь прогнулись немного под тяжёлой ношей.
Увидел я в этой картине немощную пожилую мать и двух детей её, принявших на свои рамена материны старость и хворь. Благодаря лиственницам-детям жива лиственница-мать. Не сдались дети, не бросили мать одну, не отправили её в дом престарелых — так и живут втроём сейчас на гриве. И будут жить долго, я знаю.
Не стал я фотографировать ту лесную семью. Только лишь рядом посидел, всех троих обнял и запечатлел вид, которым они вместе любуются в эти дни.
А рядом на земле нашли себе последнее пристанище одинокие старики и старухи, которых некому было поддержать — далеко дети...
5
2
2August 20, 2026 170 1
