Продолжаем разбираться с новыми архитектурными конкурсами Москвы. В прошлый раз почитали конкурсную документацию, теперь решили спросить самих архитекторов.
Анонимно опросили 10 владельцев или партнеров московских бюро — от небольших молодых, нишевых или бутиковых команд до больших известных бюро. Всем задали пять одинаковых вопросов. Сегодня первые два: нужны ли вообще городу такие конкурсы и насколько адекватны их условия по деньгам и срокам.
С первым получился почти консенсус: конкурсы — хорошо. Москве их не хватает, а сама идея заставить архитекторов отдельно подумать не только над жильём, но и над паркингами, отделами полиции, подстанциями скорой помощи и прочей обычно сугубо утилитарной городской недвижимостью понравилась практически всем.
«Любая конкурсная инициатива — хорошо», — говорит архитектор из большого бюро. Другой вспоминает конкурсы на станции метро: благодаря им получили не только ряд достойных станций, но и понимание, что даже такую типовую городскую инфраструктуру можно и нужно кастомизировать.
Есть и ещё один неожиданный плюс. В обычном девелоперском проекте архитектор зачастую оказывается между заказчиком, который хочет одно, городом, который хочет другое, и собой, который
Но на вопрос, улучшит ли конкретно этот конкурс качество архитектуры, оптимизма уже меньше. Всё упирается в то, что именно город хочет получить на выходе и что потом произойдёт с победившими решениями. Как заметил один из известных архитекторов, на его памяти было достаточно благих конкурсных инициатив, результаты которых потом не совпадали с реализацией.
А вот заработать на этом конкурсе архитекторам будет сложно, а точнее невозможно. Один из собеседников оценил полноценную концепцию такого уровня в 10 млн рублей вложенного труда при максимальном гранте 4 млн и назвал конструкцию очень точно: «венчурная ставка, а не гонорар».
Другой посчитал производство конкурсных материалов: 15 визуализаций, НПМ и остальные требования могут сами по себе съесть 2 млн рублей. Причём деньги получает победитель уже после того, как бюро сначала профинансировало всю эту историю собственными людьми и временем.
«Вознаграждение скромное и находится ниже границы рентабельности», — говорит ещё один архитектор. «Деньги смешные, это точно работа в минус», — формулирует другой.
Но тут мнения начинают расходиться в зависимости от размера бюро. Для больших бюро это довольно простой вопрос экономики: людей надо снять с оплачиваемых проектов и на несколько недель поставить на работу без гарантии оплаты. А 4 млн рублей при стоимости команды и текущей загрузке — не тот случай, ради которого автоматически хочется это делать.
У молодых бюро отношение другое. Архитектурный конкурс вообще редко воспринимается как способ быстро заработать. Это инвестиция в портфолио, эксперимент, возможность быть замеченным городом и, если совсем повезёт, что-нибудь построить.
Самый прекрасный ответ здесь дал молодой, но известный архитектор: «Приблизиться к GR — это хорошо. Готовы поучаствовать, даже если в минус».
В итоге уже после первых двух вопросов возникает забавная ситуация. Городу конкурс нужен, архитекторам сама идея конкурса нравится, архитектуре конкурсы в целом полезны. Только экономика участия почему-то лучше всего подходит тем, кто готов некоторое время поработать за идею.
А дальше будет ещё интереснее. Потому что следующие два вопроса были про ТЗ, прозрачность и то, что именно город в данном случае называет архитектурой. Ждите следующих серий;)
«Недвижимость инсайды» в Telegram | в MAX
