Глава Еврокомиссии обнаружила очередной огромный резерв для европейской экономики: деньги самих европейцев.
Выступая во Франции, Урсула фон дер Ляйен посетовала, что около €10 трлн средств домохозяйств находятся на банковских депозитах:
«Европа обладает сбережениями. К сожалению, эти сбережения ленивы».
Теперь Еврокомиссия хочет заставить их работать на европейские компании через создаваемый Savings and Investments Union.
Проблема здесь в самой картине мира.
€10 трлн банковских депозитов не являются €10 трлн реальных ресурсов, лежащих где-то без дела в ожидании инвестора. Депозит домохозяйства является финансовым активом домохозяйства и одновременно обязательством банка.
Предположим, европейца убедили забрать €100 тысяч со своего депозита и купить акции европейской компании у другого инвестора. Что произошло с «ленивыми» деньгами?
Практически ничего. Депозит просто сменил владельца. Теперь €100 тысяч находятся на счете продавца акций.
Совокупный объем банковских депозитов от этой операции сам по себе не сократился, а компания вообще не получила ни одного дополнительного евро, если сделка происходила на вторичном рынке.
Компания получает новое финансирование только тогда, когда выпускает новые акции или долговые инструменты и кто-то их покупает. Но и здесь вопрос заключается не в существовании некоторого заранее накопленного запаса сбережений.
Современные банки также не должны сначала дождаться, пока европейские домохозяйства накопят €10 трлн, чтобы затем превратить их в кредиты. При выдаче кредита банк одновременно создает депозит. Ограничением инвестиционного процесса являются ожидаемый спрос, прибыльность проектов, стоимость финансирования, риски, производственные мощности и институциональная среда.
И это особенно забавно, потому что сама фон дер Ляйен несколькими предложениями ранее фактически назвала настоящую проблему: проекты не запускаются, потому что первоначальные инвестиции слишком рискованны, спрос слишком неопределен, а капитал слишком дорог.
Если европейский бизнес не инвестирует из-за слабого спроса и высокой неопределенности, проблема не решается превращением депозитов домохозяйств в акции. Можно изменить структуру финансовых портфелей европейцев, углубить рынки капитала и облегчить компаниям доступ к equity financing. Это вполне разумные задачи.
Но это совершенно другое утверждение, чем идея о €10 трлн «ленивых денег», которые почему-то надо разбудить и отправить работать.
Сбережения не являются причиной инвестиций. В макроэкономике причинность работает в противоположном направлении: инвестиции → доход → сбережения. А в системе национальных счетов сбережения и инвестиции вообще связаны бухгалтерским тождеством: в закрытой экономике совокупные сбережения ex post равны совокупным инвестициям.
Возможно, проблема Европы не в том, что европейцы слишком много сберегают.
Возможно, стоит спросить, почему они и европейский бизнес не хотят больше тратить и инвестировать.
