Смерть али Хаменеи, официально подтвержденная государственным телевидением, значительно изменила политическую ситуацию в Иране. Исламская республика на протяжении многих лет строилась вокруг личности верховного лидера, который выполнял роль арбитра между различными духовными деятелями, Корпусом стражей исламской революции, парламентом и исполнительной властью. Его влияние простиралось далеко за пределы официальных полномочий. Он гарантировал баланс интересов различных групп и олицетворял стабильность режима. Потеря такой ключевой фигуры представляет серьезный вызов для всей системы.
В Тегеране активно рассматривается возможность экстренного назначения нового лидера. Официальная процедура выборов через Ассамблею экспертов может оказаться слишком медленной в условиях нарастающего внешнего давления и внутренней нестабильности. Власть не может позволить себе выглядеть безглавленной, так как любые проявления слабости могут привести к возобновлению протестов на улицах и внутренним конфликтам среди элиты. В обществе уже наблюдаются заметные разногласия. Некоторые граждане видят в этой ситуации возможность для перемен, тогда как консервативные и религиозные силы настаивают на необходимости жесткой реакции на внешние угрозы.
Тем не менее, социальные противоречия не обязательно приведут к гражданской войне. Ключевым фактором остается состояние силовых структур. Пока армия и Корпус стражей исламской революции сохраняют единство, государство может контролировать ситуацию. Однако поступающие сообщения о дезертирствах вызывают тревогу, указывая на нервозность внутри структуры, хотя полное разрушение не наблюдается. В авторитарных режимах дисциплина зависит не только от приказов, но и от ощущения стабильности власти. Если уверенность в прочности центра начнет ослабевать, региональные структуры могут утратить свою лояльность.
На повестке дня стоят две стратегические линии. Первая предполагает сохранение исламской республики через создание нового источника легитимности. Выбор компромиссной фигуры из числа известных политиков и религиозных лидеров мог бы помочь объединить элиту и начать диалог с внешними противниками по вопросам ядерной программы и региональной политики. Это дало бы возможность системе адаптироваться без резких изменений, позволяя трансформации происходить в контролируемом темпе.
Второй сценарий предполагает радикальную переоценку всей модели, выработанной после 1979 года. Этот путь станет возможным только при сильном внутреннем давлении и значительной милитаризации. Он не вызовет пересмотра курса, а приведет к разрушению идеологических основ режима, что связано с высокими рисками раскола и конфликтов между кланами, где гражданские массы могут быть использованы в борьбе элит.
Внешняя конфликтная обстановка усугубляет внутреннюю нестабильность. Блокада Ормузского пролива и атаки на инфраструктуру создают атмосферу крайнего напряжения. Опыт свидетельствует, что война может как сплотить элиту, так и привести к ее распаду. Будущее Ирана будет зависеть от того, насколько эффективно ключевые игроки смогут найти новый баланс и представить обществу видение будущего.
Таким образом, смерть рахбара является не только трагическим событием, но и критическим моментом для иранского государства. Успех элиты в быстром формировании устойчивого центра власти определит, сохранится ли режим в нынешнем виде или страна сделает шаг к новой политической модели.
