Если бы вы взрастили свою приемную дочь в этих темных комнатах и скрыли от нее самое существование дневного света (при котором она никогда не видела вашего лица) и если бы после этого вам почему-нибудь захотелось, чтобы она сразу постигла, что такое дневной свет, а она бы не могла, - это вас разочаровало бы и рассердило?
Мисс Хэвишем не ответила, - она сжала руками виски и с тихим стоном раскачивалась в своем кресле.
— Или еще так, — продолжала Эстелла, - это будет яснее: если бы вы с младенческих лет внушали ей, что дневной свет существует, но создан ей на страх и на погибель и она должна бежать его, потому что он сгубил вас и может сгубить ее, и если бы после этого вам почему-нибудь захотелось, чтобы она приняла дневной свет как должное, а она бы не могла, — это вас разочаровало бы и рассердило?
Мисс Хэвишем слушала (или мне так ка залось — лица ее я не видел), но опять ничего не ответила.
— Вот потому, — закончила Эстелла, — и нельзя от меня требовать невозможного. Это не моя заслуга и не мой грех, такой меня сделали - такая я есть.
"Большие надежды"
Чарльз Диккенс
#книгиадмина
