Ослик среди чистокровных скакунов
#Милена
Вчера мы с коллегами после работы ходили в дорогой ресторан европейской кухни в самом помпезном районе Берлина. Нам всем принесли tasting menu — много разных блюд, маленькие порции, их нужно было пробовать по-чуть-чуть на вкус и не наедаться. Я осталась жутко голодная, и еда мне, если честно, не особо понравилась. Все было какое-то слишком «изысканное», напыщенное и совсем без души. Ей богу, в Анталье в местной столовой я ем намного вкуснее (могу прислать место, если кто-то вдруг собирается!).
Ну так вот: за столом все говорили о рабочих поездках в Японию, о свадьбах на севере Италии на две сотни гостей, о мебели из южной Франции, и всем остальном в этом духе. Я всегда в такие моменты поддерживаю разговор как могу, но внутри меня, как назло, горит красная лампочка с бегущей строкой: «Боже, а вдруг я скажу что-то не то? А вдруг меня вычислят, поймут, что я совсем не подхожу этому обществу? Что я попаданец в их мире?»
Я словно маленький, чуть вшивый ослик среди белоснежных чистокровных скакунов: бегу так же быстро, ржу так же громко, но все равно я-то знаю, что я ослик. И другие скорее всего это видят. Я прекрасно знаю, что так у меня проявляется синдром импостера, но я не очень понимаю, как с ним справляется, если он основан на фактах. Это чувство осликоватости появилось у меня еще в Америке, где в университете меня окружали дети американских миллионеров (без шуток), и оно еще плотнее укоренилось во мне в Дании, где мои одноклассники выросли в немыслимом мне уровне достатка и комфорта. Например, когда я спросила у подружки в Исландии, как наш общий знакомый мог позволить себе оплатить год по обмену в Джон Хопкинс — восемьдесят тысяч долларов — она округлила глаза и ответила, что ее семья тоже с радостью ей бы помогла, если бы было нужно. Мама у нее — стоматолог, а папа — банковский работник, не бизнесмены.
У меня было совершенно другое детство, я росла в другом обществе, и поэтому сейчас я тоже по-другому воспринимаю мир, чем большинство моих знакомых и коллег. Я пытаюсь не делить наши реальности на черное/белое и плохое/хорошее (мое детство было просто офигенное, им даже не снилось), но какое-то разделение в моей голове все же присутствует. Во мне борются одновременно и зависть (а им все дается легче), и гордость (а я всего добилась сама), и стыд (я хуже всех), самобичевание (почему я еще не добилась большего), и страх (все узнают, что я фальшивка), и наверное еще куча всего, в чем не разобраться без долгих лет терапии.
Сегодня начальник у меня спросил, понравилось ли мне вчера в ресторане. Я решила сказать правду: что еда была неплохая, но что в таких дорогих ресторанах я совсем не наедаюсь и что мне тяжело дается концепт tasting menu. А после работы я вернулась в свой грязный и шумный, но супер аутентичный район Берлина, пошла во вьетнамское кафе у метро, взяла фо-га за девять евро, нежнейшие саммер-роллы за четыре, и словила просто невероятный кайф.
Иа!
