ottozs 🪷🔪

— Обито, — дрогнувшим голосом повторил он спешно и со всей силы вдарил по ледяной груди, придавившей его тело к алтарю. — Обито, прекрати.

Чужое лицо мерцало всё чаще, то обращаясь в белый шум, то заворачиваясь в огромную чёрную спираль, подсвеченную красными, безучастными глазами. Какаши шумно выдохнул, мысленно взывая к богу, которому раньше принадлежал этот храм.

Широкий оскал на мгновение вернул прежнее лицо Обито. Обжигающе горячий язык прошёлся по линии скулы и спустился ниже.

Обито прильнул ухом к трепещущей груди, слушая бешенный ритм ещё живого сердца.

— Кому ты молишься? Я же говорил тебе, кроме меня здесь — лишь ты. И никого больше.