«Дневник Успенского поста.» День 3. Я думал, что я не прихотлив. Я ошибался…
Сегодня я не сорвался. Ура? Наверное.
Но внутри — какая-то гадкая пустота. Потому что с едой сегодня была настоящая война.
Весь день меня не покидало желание съесть что-то вкусное. Что угодно: кусок хлеба с маслом, сыр, ту самую колбасу, о которой я вчера забыл. Я занимался делами и думал только о еде. Оказывается, я ужасно прихотлив. Я всегда считал себя человеком, которому всё равно, поел я или нет. «Я могу не есть сутки», — говорил я себе с гордостью.
Это была ложь. Сегодня я понял, что мне не всё равно. Настолько не всё равно, что мысли о еде занимали меня больше, чем мысли о чем-либо другом. И в какой-то момент я поймал себя на ужасной мысли:
Если я сейчас так хочу колбасы, что не могу думать ни о чём другом, то что будет после смерти?
Я ведь умру. И все эти желания, все эти «хочется», все эти привязанности к еде, к комфорту — они никуда не денутся. Я уйду из этого мира, но мои страсти останутся со мной. И представьте: стою я перед Богом, а в душе — только сожаление о том, что там, в раю, нет жареной картошки. Или палки колбасы. И мне от этого грустно.
Какой стыд.
Какой ужасный, мелкий, ничтожный человек внутри меня.
Я сегодня много думал об этом. И вспомнил святителя Николая Алматинского. У него есть учение о духовной лестнице, и он ставит чревоугодие на самую первую ступеньку. Почему? Потому что это самый простой, самый очевидный грех, который видно невооружённым глазом. И если человек не может справиться с тем, что кладёт в рот, то о каких высших добродетелях можно говорить?
Именно поэтому, кстати, у нас так много постных дней. Церковь не просто так заставляет нас ограничивать себя в еде. Она знает: не научившись бороться с чревоугодием, невозможно победить ни гордость, ни уныние, ни гнев. Потому что это — основа. Корень. Самая нижняя ступенька лестницы. Если она шатается, вся лестница рухнет.
Сегодня я не нарушил пост. Формально я чист. Но внутри — отвратительное осознание собственной мелочности. Я понял, что моя душа — это маленькая, жадная, постоянно требующая вкусненького тварь. И мне страшно от того, что я так устроен.
Но, наверное, это и есть настоящее. Не когда я героически воздерживаюсь, а когда я вижу себя настоящего и ужасаюсь. И молюсь: «Господи, прости меня, такого мелкого. Очисти мои желания.».
Хорошо, что завтра новый день. Завтра я попробую не просто не есть — а понять, куда я хочу направить свои желания.
P.S. Вы когда-нибудь ловили себя на том, что думаете о еде чаще, чем необходимо? Или, может, замечали, что не можете оторваться от привычки искать утешение в холодильнике? 😅👇
