Важно: это пост про безопасность, утечки и немного политику. Если вы уже заебались от слова оппозиция, можете спокойно пройти мимо.
Есть такое независимое, разумеется, издание «Важные истории». Я их называл и продолжу называть «Влажные истории». И не потому что у нас тут внезапно случился приступ ура-патриотизма, а потому что либеральная соя с правильными взглядами - это тоже пропаганда, просто с другим оформлением, другими героями и обязательной музыкой из грустного документального кино на фоне. Фонд IStories fonds в России признан нежелательной организацией. Это, если что, юридический статус в РФ, а не оценка качества их текстов.
Так вот. «Влажные истории» выпустили материал про Ивана Кирсанова. По версии издания, он работал над системами, связанными с СОРМ, вынес архивы, уехал во Францию и сейчас пасёт животных на ферме. История сама по себе очень киношная. Парень из небогатой семьи, с деньгами было не очень. Потом митинги, Навальный, проблемы в школе, какие-то угрозы лишить выплат. После колледжа - опять политическая активность, давление, и он решает заткнуться. Потом война, стажировка в Сбере, работа, деньги, эмиграция в Европу.
Окей. Люди действительно уезжали после мобилизации, меняли взгляды, боялись, молчали, потом снова начинали что-то делать. В этом месте я почти вообще не доёбываюсь, но дальше начинается то, из-за чего у меня начал дёргаться глаз, и я долго и откровенно громко ржал.
Человек, который, судя по его рассказу, был политически неблагонадёжным ещё со школы, выходил на акции, а потом уехал из России, внезапно работал в «Цитадели» и занимается доработкой систем, связанных с СОРМ. СОРМ - это не одна волшебная папка слежка за всеми, а комплекс технических средств для оперативно-разыскных мероприятий. Он встроен в инфраструктуру операторов связи, а вокруг него - оборудование, интеграции, хранение данных, фильтрация трафика, документация, поддержка, тестовые контуры и дохуя всего ещё.
«Цитадель» как раз известна на рынке решений для операторов связи, DPI и систем, связанных с исполнением требований государства к сетевой инфраструктуре. И вот тут важно не свалиться в другую крайность. Работа в такой компании не означает, что человек автоматически сидит в кабинете ФСБ, имеет доступ ко всему СОРМ России и каждое утро получает папку с надписью «секретно,». В больших технических компаниях доступы обычно разделены: один видит свой кусок кода, другой - документацию, третий тестовый стенд, четвёртый занимается интеграцией, пятый вообще пилит внутреннюю админку и не знает, куда потом и что дальше. Но и история «я просто немного дорабатывал штуку, а потом случайно вынес архивы» - это уже не тот случай, когда можно улыбнуться и пойти дальше.
Если речь действительно о чувствительных данных, внутренних материалах или архивах, связанных с СОРМ, то хочется понимать несколько очень скучных, но крайне важных вещей: что именно было получено, откуда, когда, каким образом подтвердили подлинность, кто видел оригиналы, кто проверял метаданные, есть ли независимые технические подтверждения, а не только рассказ человека в кадре, потому что кликбейт архивы СОРМ звучит охуенно громко. А по факту между несколько внутренних файлов из рабочего контура и документы, подтверждающие устройство системы на уровне отрасли лежит гигантская пропасть.
Отдельно меня повеселил московский IP при нахождении человека во Франции! Это вообще не аргумент ни в какую сторону. В 2022 году определить, где человек физически находится, по одному IP - это уровень расследования на аватарке пальма, значит, точно Дубай. VPN, удалённый рабочий стол, корпоративная сеть, прокси, сервер с выходом через Москву, старый активный сеанс - вариантов вагон. Тем более если человек работает или работал с российской инфраструктурой. Наличие московского IP не доказывает ни того, что он сидел в Москве, ни того, что он был агентом, ни того, что он рептилоид. Но последовательность событий всё равно выглядит странно. Сначала человек, который по собственному рассказу боится последствий политической активности, замолкает, потом война, потом эмиграция во время мобилизации, потом работа в компании, связанной с крайне чувствительной частью телеком-инфраструктуры, потом желание увидеть войну, когда эти решения обкатываются на оккупированных территориях, а потом вопросы с зарплатой, увольнение и возвращение к своим людям.
Я не пересказываю весь материал и не буду спойлерить, что там дальше, посмотрите сами, если хотите. Но это тот редкое видео, где после каждой следующей главы не становится понятнее, а появляется ещё один вопрос.
И у меня здесь вилка из двух вариантов.
Первый: история настоящая, но её подали настолько эмоционально и красиво, что технические и логические дыры просто замазали трагичной биографией. Тогда у редакции должны быть очень серьёзные подтверждения. Не «он нам рассказал», не «нам показали файлы», а нормальная проверка происхождения материалов, таймлайна, места работы, характера доступов и всего остального. Потому что журналистика - это не пересказать историю героя так, чтобы читатель в конце вытер слезу, а особенно когда речь о войне, СОРМ, утечках и возможной работе человека с чувствительной инфраструктурой.
Второй вариант куда веселее: если перед нами легенда, то она слеплена очень красиво, но хуёво для оппозиции! и прямо с набором всего, что хорошо заходит определённой аудитории: бедное детство, давление, протесты, война, мобилизация, побег, страшная российская технология, героический слив, ферма во Франции. И тогда вопрос уже не к одному человеку, а к редакции, которая решила это публиковать. Я не говорю, что Кирсанов - агент, у меня нет доказательств, и кидаться такими обвинениями на основании мутной биографии - это уровень комментариев под новостью, где любой второй уже куратор из Лубянки, но я говорю, что такая история требует проверки в десять раз жёстче, чем обычное интервью. Потому что засунуть человека в оппозиционную среду, дать ему подходящую биографию и вывести через медиа - не какая-то невозможная магия. Спецслужбы всех стран этим занимались, занимаются и будут заниматься. И если публикация не выдерживает простых вопросов про доступы, сроки, маршруты, работу, технические детали и подтверждение материалов, то она работает не на разоблачение системы, а на дискредитацию всего, к чему пытается примазаться.
Только не надо теперь стандартное: «Ааа, переобулся, стал ватником, ура-патриот, режимный товарисч». Нет, я просто люблю докапываться, потому что если вы годами смеётесь над российскими государственными медиа за отсутствие доказательств, за удобные истории и за поверьте нам, источник надёжный, а потом сами публикуете текст, где критические вопросы растворяются в душещипательной биографии, то вы не становитесь лучше, а просто делаете то же самое, но с другой стороны баррикад.
И нет, это не российский Эдвард Сноуден. Сноуден передал журналистам огромный массив документов о программах массового наблюдения США и Великобритании; материалы проверялись несколькими крупными редакциями, а их содержание потом годами разбирали журналисты, юристы и технические специалисты по всему миру. Здесь же пока есть очень громкая история, очень удобный герой и очень много мест, где хочется не аплодировать, а спросить: ребят, а вы точно это проверяли?
YouTube
Делал софт для ФСБ и сбежал из России на ферму во Франции. История программиста
#россия #фсб #интервью
Иван Кирсанов разрабатывал системы для слежки за россиянами — СОРМ. Этими программами пользуется ФСБ, в том числе для борьбы с несогласными. При этом Иван со школы был оппозиционных взглядов и ходил на митинги в поддержку Алексея…
2
1September 5, 2026 103 3
