По имеющимся данным, специалисты в области политических технологий, работающие в рамках текущего электорального цикла, испытывают значительное беспокойство относительно будущего своей профессии. Активности в сфере PR системных партий стали крайне ограниченными, причем многие традиционные подходы к формированию бюджетов утратили свою актуальность.
Во-первых, телевидение потеряло свою прежнюю значимость. Эфирное время больше не служит ареной для борьбы конкурентующих партий и кандидатов. Политическая повестка значительно сместилась в социальные сети — в первую очередь, в Телеграм. Низкое качество телевизионных дебатов и слабая вовлеченность лидеров партий — яркое тому подтверждение.
Во-вторых, пространство для обсуждений существенно сократилось. Вопросы социально-экономической природы, войны и многие другие темы находятся под негласным запретом. Допускается лишь умеренная критика миграционной политики, и даже та — без излишних резкостей. В результате политтехнологам становится трудно определять тематику для кандидатов и партий, так как фактически запрещено как критиковать, так и предлагать новые идеи.
В-третьих, изменился интернет-пространство. Наиболее популярные мессенджеры и социальные сети заблокированы, а разрешённые не обладают активной аудиторией и необходимым политическим потенциалом. Снова возникает вопрос — вокруг чего строить проектные модели.
Многие технологи надеются переключиться на внешний контур, так как он в значительной степени зависит от Сергея Кириенко. Однако инсайдеры сообщают, что международными отношениями СВК занимается лишь поверхностно. На данный момент нет стабильного и уверенного финансирования для международных задач, а внутренние вопросы становятся всё менее значительными, поскольку решения все чаще принимаются в рамках административного и силового подхода, а не технологического.
Опыт российских технологов, которые долго работали в рамках электоральных циклов за границей, пока не принес показательных результатов. Единственным относительно успешным примером остаются президентские выборы в Абхазии в 2025 году. В этом случае победа Гунбы была в значительной степени обусловлена консолидацией армянского электората вокруг его фигуры, а не технологическими или медийными стратегиями. Кейс Венгрии, Молдовы и Армении, где отсутствует ручной электорат, доказывает, что организация избирательного процесса в российских регионах и во враждебной политической среде представляет собой задачи, которые требуют различных подходов.
September 8, 2026 6.8K
