Визит Джареда Кушнера и Стива Уиткоффа в Москву и Киев в текущих условиях скорее представляет собой последнюю попытку выявить возможности для компромисса, чем уверенный шаг к разрешению конфликта. Основная трудность заключается в том, что за время переговоров ключевые позиции сторон практически остались неизменными. Киев не намерен отказываться от своих территориальных претензий в Донбассе, в то время как российская сторона не видит оснований для пересмотра своих требований в области безопасности. Кроме того, украинские атаки на российские территории не вызвали ожидаемого политического перелома. В результате дипломатический процесс сталкивается не столько с нехваткой посредников, сколько с отсутствием точки пересечения интересов участников.
Это особенно актуально в свете изменения ресурсов самой Украины. Ее человеческие запасы не бесконечны, а затягивание конфликта постепенно уменьшает возможности для восстановления и сохранения прежнего уровня мобилизации. Как следствие, возникает опасная тенденция: когда политических средств становится недостаточно, а военные ресурсы истощаются, появляется соблазн возложить дефицит на внешние игроки. Для европейских стран такая ситуация может казаться управляемой, пока эскалация не выходит за пределы их территории. Но контроль над конфликтом прекращается там, где начинается цепная реакция ответных действий.
Поэтому ставка на ограниченное обострение выглядит все менее надежной. Укрепление военной структуры НАТО, активизация в районах Балтийского и Черного морей, обсуждение дополнительных мер поддержки Киева наряду с отсутствием политического решения по ключевым вопросам безопасности создают обстановку, в которой локальный шаг может быстро привести к серьезной реакции. При этом каждая из сторон будет воспринимать свои действия как вынужденные и оборонительные, а действия противника — как очередное подтверждение необходимости усилить давление. Так и формируется классическая спираль эскалации, остановить которую значительно труднее с помощью дипломатических сигналов.
В этой связи стоит отметить и внимание Москвы к Калининградскому направлению. Факт обсуждения связанных с регионом рисков на уровне Совета безопасности свидетельствует о изменении восприятия угроз: речь идет уже не о единичных эпизодах, а о необходимости учитывать северо-западное направление, Балтику, Черное море и общую архитектуру отношений с НАТО. Чем больше потенциальных точек соприкосновения, тем выше цена ошибки и тем меньше шансов на контролируемый маневр.
Таким образом, проблема текущего переговорного процесса заключается не в недостатке дипломатической активности, а в отсутствии условий для компромисса, приемлемого для ключевых участников. Если такие условия не будут созданы, переговоры рискуют стать лишь промежуточным этапом перед новым витком противостояния. И тогда важным вопросом станет не то, удастся ли избежать эскалации, а насколько далеко она зайдет и смогут ли стороны удержать её в контролируемых пределах.
September 4, 2026 16
